На глаза попались заметки человека, оказавшегося в шахте в качестве туриста. Пересказываю её в сокращённом варианте со значительной редактурой.
Многие полагают, что шахта – это как в кино: ползёшь по узким проходам, а там, где посвободнее, рубишь отбойным молотком уголь в вагонетку. Но в действительности всё оказалось совершенно не так.
Перво-наперво просто так вниз в шахту постороннего без сопровождающего никто не пустит. Для начала приходится выслушать длительный инструктаж о технике безопасности. Если вкратце – никуда без сопровождающего не ходить, ничего не трогать. А для того, чтобы работать по-настоящему, как минимум нужно пройти специальные курсы.
Из гражданской одежды необходимо переодеться в робу из плотной ткани. На голову – обязательно каску. В ламповой дополнительно выдают фонарь на каску и самоспасатель – без них в шахту не пустят.
Заходим в клеть. Поехали вниз!
Рабочий день шахтёра существенно короче, чем на поверхности. Вот только офисным работникам вряд ли стóит завидовать. Время, проведённое за компьютером и в шахте, просто не сравнить по количеству трудностей, которые нужно вытерпеть. Тут нет солнечного света, сотовой связи, интернета, курилки и прочих «плюшек». Подземные условия выдержит не каждый.
Идём по гигантскому коридору вместе с главным инженером. Коридор, который правильно называется «горизонт», шириной метров пять и высотой около четырёх. Таких на разных глубинах несколько, они как этажи в огромном подземном доме, который работает круглосуточно.
Идти приходится местами по воде, из-за этого и выдают резиновые сапоги. Темно, кое-где на стенах есть лампы, но бóльшей частью дорогу мы освещаем фонарями. Иногда мимо проезжают приземистые электровозы на аккумуляторной тяге с длиннющей вереницей вагонеток. На мгновение кажется, будто действие происходит в какой-то компьютерной игре.
Кстати, в шахтёрском лексиконе нет понятия «стена», вместо этого они говорят «борт». Равно как нет «потолка» и «пола», а есть соответственно «кровля» и «почва».
Километра через два доходим до тупика. Здесь сейчас идёт проходка. Комбайн рубит уголь, грузит его на конвейер. Однако основная добыча угля производится не здесь, а в другом месте – добычной лаве.
Случайные люди в шахте не работают. Приходят многие, но суровые условия труда работают как сито, отсеивая лишних. Остаются крепкие – не обязательно плотного телосложения с косой саженью в плечах и богатырской силушкой. Остаются работать в шахте крепкие духом, не пасующие перед трудностями.
Юмор среди шахтёров – это особая тема, достойная отдельного внимания. Пожилой шахтёр, спускаясь в шахту, начинает вести себя словно юный мальчишка. Он может запросто подколоть своего напарника и при этом не прочь посмеяться над собой. Пожалуй, по-другому быть не может. Люди, которые постоянно ощущают на себе дыхание смертельной опасности, добывающие порою ценой собственных жизней «чёрное золото», заслужили право на собственный юмор.
Ну и куда же без шахтёрских баек?
Первая смена, идёт по конвейерному штреку электрослесарь с дичайшего бодуна. Внезапно его тормозит моторист с ленты и заявляет, что у него АУК (аппаратура управления конвейерами) током бьётся. Слесарь, окинув его мутным взглядом, спрашивает:
– Каким пальцем жмёшь?
Тот показывает большой палец:
– Вот этим.
Достав из кармана моток изоленты, слесарь обматывает палец моториста.
Закончив, говорит:
– Больше биться не будет.
И уходит в темноту.
После смены подняться наверх и вдохнуть свежего воздуха – пожалуй, самая приятная часть работы шахтёра. Снова увидеть солнечный свет (днём) или звёздное небо (ночью) – это же прекрасно!