Итак, он достиг цели, на его счету 100 000 долларов. Посмотрите: прямой дороги к цели нет, человек всегда идет к цели по кривой. Я думаю, многие из вас, прочтя эти строки и мысленно пройдя все круги, неоднозначно восприняли сказанное: кто-то остановился, кто-то вообще перестал читать, кому-то захотелось со мной поспорить. А кто-то еще и заметил интеллигентно: «Легко ему, Дато Кардава, писать. А как все это выглядит в жизни?».
Друзья, поверьте мне на слово: писать о достижении цели труднее, чем ее достигать. Это я понял на протяжении того времени, пока писал книгу, которую вы сейчас держите в руках. Чтобы данный пример был живым, я не зря взял в качестве цели 100 000 долларов и трехкомнатную квартиру. Дело в том, что, решив написать эту книгу, я сам поставил перед собой точно такую же цель. Докладываю: так случилось, что полтора года назад я «упал».
Хотя при этом я, слава Богу, ничего не «сломал», но, к слову потерял все, что имел. Четвертый раз в жизни мне пришлось начинать все с нуля, практически год мне понадобился для того, чтобы осознать, что произошло; целый год я ничего не предпринимал. Жизнь поставила меня на колени. Передо мной в тот момент открывались три пути.
Первый — упасть совсем, то есть спиться, стать бомжом, внушить себе, что все в этой жизни плохо, кругом одни жулики, я один такой хороший, но меня никто не понимает, рядом нет ни друзей, ни родственников, ни любимой женщины.
Одним словом, приобрести синдром неудачника и обвинять в своем поражении всех и вся. Обвинять, показывая пальцем и говоря: «Это они во всем виноваты, это они меня обидели». Второй путь — смириться со своим положением, никого не обвинять, а только говорить себе: «Я сам виноват, другие тут ни при чем, это я допустил ошибку, это я сам дошел до такого состояния». Словом, терзаться, показывая при этом пальцем на себя. В этом случае лучшее, что меня ожидало — работа на кого-то. Я стал бы наемным работником, сидящим «от звонка до звонка» за зарплату, пусть даже и хорошую.
В первом случае я стал бы бомжом, во втором — рабом. Знаете, что означают мои жесты, — показывай я пальцем на себя или на других, — если рассмотреть их сточки зрения языка жестов? Если я, как играющий в войну ребенок, тычу пальцем в других, моя рука становится пистолетом. Я как бы стреляю в окружающих, причиняя им боль. Но ведь при этом три других пальца: мизинец, безымянный и средний — направлены на меня. «Выстрелив» из одного «ствола» в других людей, я тем самым из трех оставшихся «стреляю» в себя.
Во втором случае, когда я во всем обвиняю себя, три ствола моего многоствольного пистолета направлены в других, а один — в меня. И вот что получается: во втором случае я причиняю боль своим близким, а в первом случае, обвиняя тех, кто меня окружает, причиняю боль себе.
Поэтому лучший путь — третий. Лучше всего — никого и ни в чем не винить. Ни в кого не стрелять — ни в себя, ни в других, а найти причину своих неудач. Только в этом случае я смогу снова стать тем, кем был до этого, то есть свободным человеком. Свободным человеком, который зависит только от себя, способен распоряжаться самим собой, своим временем, своей судьбой. Планировать свою жизнь и осуществлять намеченное, твердо идти к достижению поставленной перед собой цели. Другими словами, я должен был разобраться в себе и в очередной раз задать себе три вопроса:
1. Чего я хочу достичь в этой жизни?
2. Как достичь того, чего хочу?
3. С кем хочу достичь того, чего хочу?
Эти вопросы требовали незамедлительного и предельно конкретного ответа как в личной жизни, так и в профессиональной.
И я на них ответил.