Сегодня, по просьбам читателям канала, продолжаю вспоминать годы молодости и такие же июньские дни 1983 года, когда вместе с одноклассниками прощался со школой и, как и все, оказался перед вопросом: кем быть?
Напомню, что вернувшись после службы в рядах СА в мае 1986 года, я решил уже тогда не ограничиваться традиционным выпуском своего армейского альбома с фотографиями и рисунками о двух годах «боевой» жизни, и описать все свои на ту пору 20 лет жизни. Всего три года разделяли тогда эти события – школьного выпускного вечера и возвращения из армии, а потому спустя много лет интересно заглядывать в прошлое, читая свой «дембельский» альбом. Благодаря ему вспоминаю то время, когда после прощания со школой направился в столицу с твердым намерением – поступить в театральный…
«…Прилетев в конце июня в столицу, я, верный своей пунктуальности, начал вести «московский дневник», куда кратко записывал все достойные внимания события, распределяя свои недюжинные финансы и расходы, внося планы на последующие дни и делая необходимые заметки.
И вот, в жаркий день 4 июля 1983 года наступил мой первый творческий экзамен в Школе-студии МХАТ– прослушивание. Чтобы попасть в число прослушиваемых, нужно было лишь сдать свой паспорт в экзамкомиссию с тем, чтобы внесли фамилию и необходимые данные в список участников. Народа, как, впрочем, и всегда бывает на этой стадии экзаменов, было предостаточно. Преимущественно, на три четверти это были представительницы слабого пола, которые в жадном томлении ждали своего «звёздного часа».
Ждать пришлось сравнительно долго, пока чей-то молодой, но солидный, с официальным оттенком, голос не произнёс очередные 10 фамилий, в числе которых оказалась и моя. Я был единственным парнем в этой десятке. Войдя в кабинет прослушивания, мы увидели за столом солидного, но уставшего вида мужчину в очках, который пригласил всех садиться и начинать в порядке очередности. Я в этой группе был последним, тактично пропустив всех дам вперед. Но вот очередь доходит и до меня… Почему-то, слушая других, совсем не подавал признаков волнения со своей стороны, но тут на меня вдруг нашло такое, что у меня от страха и волнения стали трястись ноги. И теперь, помимо того, что мне надо было стараться хорошо прочитать свой текст, я должен был ещё и приводить в порядок свои трясущиеся во все стороны конечности…
Как видно, слишком солидный и от этого кажущийся недоброжелательным, вид экзаменатора нагнал то волнение, а отсюда и предрешённость первого «актерского» провала. После того, как присутствующие показали своё «я», экзаменатор встал и, уже, наверное, привычно для себя объявил, что, кроме актёрской, на свете существует ещё много интересных профессий, и что на этом поприще нам, пожалуй, уже делать нечего…
Конечно, я и не ожидал более лестной оценки, но вот другие, как мне тогда казалось, могли претендовать и на лучшее.. Так или иначе, не остановился на этом, и на следующий день решил пройти прослушивание в театральном училище имени Щукина. Здесь мужской половины оказалось больше, – познакомился со многими интересными ребятами, один из которых прошел уже 2 тура в Щепкинском училище, но решил «на авось» попытать счастья и здесь.
В экзаменационной комиссии мы увидели несколько известных артистов театра и кино, но только у одного из них – Катина-Ярцева – я помнил фамилию (его самая известная роль была в старой экранизации «Приключений Буратино», где он играл Джузеппе).
Здесь было гораздо живее, нежели во мрачном МХАТе. Однако, и тут всю нашу десятку постигла та же участь, даже и того парня, за плечами которого было 2 тура. Настроение, конечно, сразу упало, тем более что в списке прошедших первые туры увидел много известных «актёрских» фамилий…
После этого мы с тем самым ярославским парнем, кажется, его звали Сергеем, решили в последний раз попытать счастья в ГИТИСе. Однако и там наши попытки оказались безуспешными. Выходя из здания института, встретил молодого парня, который входил в экзамкомиссию в качестве ассистента. Это был студент 2 курса актерского факультета. Он сказал, что слишком поздно я приехал поступать, ведь необходимый контингент на курс уже был набран, и, заметив, что во мне «что-то есть», посоветовал попробовать свои силы в следующем году, но приезжать надо пораньше. Согласившись, я попрощался с ним до следующего года.
…Таковы были эти мимолетные 3 дня моих бесплодных попыток поступить в театральный вуз и стать артистом. Так, уже 6 июля я, говоря спортивным языком, выбыл из «дальнейшей стадии розыгрыша».
Однако я с оптимизмом думал о будущем и продолжал верить в то, что судьба ещё сведёт с актёрской жизнью. Поэтому достал билет на поезд до Пензы на 17 июля, и оставшиеся 11 дней решил провести «на высшем уровне», – побывать на международном московском кинофестивале, посетить театры, концерты и футбол, а также сделать необходимые покупки. И всё это мне удалось!
Особенно яркие впечатления оставил у меня кинофестиваль, проходивший в киноконцертном зале «Россия». Удалось взять билеты на 8 фестивальных лент производства СССР, Норвегии, Канады, Венгрии, Монголии, Голландии, Ливана и ФРГ. Перед началом показа представляли творческую группу того или иного фильма, после чего гас свет, актеры занимали места в почетной ложе и на экране появлялись титры…
Хочу попутно заметить, что только на кинофестивале у нас можно было посмотреть зарубежный фильм целиком, увидеть подлинник без обрывов и вырезок. Почти все картины были очень жизненными, правдивыми и производили яркое впечатление. Непривычные на наших экранах эротика и секс, временами проплывавшие в каждой из восьми просмотренных мной кинолент, непроизвольно вплетались в живую ткань сюжетов, делали его жизненней и натуралистичней. Особенно это относилось к фильмам «Лола» известнейшего западногерманского кинорежиссёра Райнера Фассбиндера и «Счастье по случаю», – экранизации одноимённого романа канадской писательницы Габриэль Руа. Это показалось мне тогда определённым открытием…
Очень понравилась одна из главных героинь «Счастья по случаю» – Флорентина Лакасс в исполнении молодой актрисы Мирэлл Дейглан. После просмотра фильма, несмотря на часто присущую тогда стеснительность, я с «несколько» деловым видом (был в костюме, несмотря на июльскую жару) подошел к этой очаровательной канадке, стоявшей посередине толпы поклонников, подал ей свою, замотанную изолентой, шариковую ручку, и, протянув блокнот, умудрился брякнуть на чисто английском: «Плиз ми, ит из э вери гуд филм!». На что она, улыбаясь, что-то сказала в ответ, а я с умным лицом «понимающе» её выслушал и, получив блокнот уже с автографом, вновь вспомнил английский и, теперь уже с подобающим акцентом поблагодарил актрису…
Так интересно и насыщенно пролетели эти три московские недели, начавшись с волнений и забот, а закончившись беззаботностью, весёлым и занимательным времяпровождением. Приехав домой в Пензу, я вдруг решил «направить свои стопы» в педагогический институт, чтобы не терять этот год перед службой в армии, так как нашёл специальность преподавателя русского языка и литературы в чём-то схожей с актерской. До экзаменов оставалось совсем немного (2 недели), поэтому я начал быстро форсировать подготовку.
Экзамены на историко-филологический факультет Пензенского государственного педагогического института им. В.Г. Белинского по специальности «учитель русского языка и литературы» я сдал. Понятным было моё волнение, когда вывесили списки принятых. Среди других с радостью нашёл и свою фамилию. А через несколько дней был уже вместе с новоявленными однокурсниками в лагере труда и отдыха «Романтик». Лёд, как говорится, тронулся…
Итак, снова учёба, первый курс. С самого начала увлёкся вузовской жизнью. Поначалу было непривычно, но интересно слушать и записывать лекции, да и вообще, чувствовать себя студентом и сознавать себя кем-то большим, что был ранее.
Наша группа Л-14 «состояла» тогда из 24 девушек, меня и моего нового приятеля Игоря Романихина. Чтобы немного узнать всех одногруппников, да и просто разнообразить несколько монотонную жизнь, пробую проводить тематические анкеты на различные темы, касавшиеся интересов, вкусов, взглядов на жизнь своих сокурсников. Было интересно изучать эти анкеты, видеть за ответами на вопросы определённого человека, понимать его. После проведения каждой из них я выпускал итоговую тетрадь с комментариями и результатами очередного «обследования», с чем и знакомил одногруппников.
Может быть, от чрезмерного увлечения этим, свою первую сессию сдал бледновато: две четверки и три тройки. Особенно «хромал» старославянский и «Введение в языкознание».
Шел 1984 год – время призыва в рады Советской армии. В июне сдал очередную сессию, результат которой оказался более приятным: одна тройка (по старославянскому) и четыре четверки».
А впереди были два года армейской службы, ведь ранее студентов призывали и после первого года обучения в вузе…