Сериал «Настоящий детектив» - один из немногих сериалов, который нравится не только зрителю, но и интеллектуальной элите, в особенности его первый сезон, с выхода которого прошло 10 лет. Старые товарищи Мэтью Макконахи и Вуди Харельсон никогда не считались недооцененными актерами, но в «Детективе» для многих открылись с неожиданной стороны, показав, что сыграть талантливо можно не только на больших экранах. К этому прибавилась любовь зрителя к разного рода реалистичным детективным сюжетам о маньяках, приземленной атмосфере болот Луизианы, приправленной зеленоватой картинкой, неожиданным циничным оптимизмом в конце. Конечно, подобный коктейль не мог не привлечь аудиторию, многочисленную армию критиков, последующие 2 и 3 сезоны. Многие именитые актеры повернулись в сторону малых экранов, разыскивая интересные проекты для себя, хотя малые экраны давали качественный контент и до «Детектива». Стали создаваться проекты в духе «Детектива», к которым можно приставить разного рода придуманные критиками термины по типу «цветного нуара», «постмодернистским грандж-сериалом» и тд.
Совсем недавно вышедший 4 сезон, который окрестили «женским», вызвал неоднозначную реакцию: многие видели в нем продвижение современной повестки, мол все женские персонажи сильные и независимые, а мужские – тупые и слабые. Кто-то увидел «возвращение к истокам», отмечая атмосферу и главных героев. Сериал несомненно качественно сделан, с технической точки зрения к нему мало у кого возникли вопросы. Но по поводу возвращения к истокам, мол, эстафета передана от Раста Коула к Лиз Дэнверз через голову героев второго и третьего сезонов – немного сомнительное высказывание, все таки, несмотря на казалось бы маленький промежуток всего то в 10 лет, подход к пониманию «настоящего детектива», как к понятию, несомненно изменился, в первую очередь, из-за изменений общекультурных, которые, в период развития интернета, наступают и проходят очень стремительно.
Давайте оглянемся немного назад и посмотрим на 1 сезон через 10 лет после его выхода. Уже понятно, что он по-прежнему считается лучшим и он прошел проверку временем, мы попробуем нащупать те крючки, которые так зацепили зрителя, без пересказа многочисленных научных статей, написанных по «детективу» разного уровня критиками и зрителями.
«Настоящий детектив» - как понятие.
Сам жанр детектива – это культурное явление, которое уже давно устоялось в общемировой культуре и в сознании потребителя культурного контента. Каждый, при упоминании жанра «детектив» проассоциирует его с известными столпами жанра, такими как Конан Дойл или Агата Кристи, кто-то вспомнит детективов неевропейского образца типа Ниро Вульфа или Филлипа Марлоу, кому то вспомнятся процедуралы по типу Коломбо или Нэша Бриджеса, эстеты вспомнят про Эдгара По и тд. Но у всех детектив, как жанр, ассоциируется с устоявшимися тропами: есть преступление, есть некий человек, который его расследует и в итоге находит виновника, полагаясь на ум, изучение улик и тд. Данный троп почти не менялся за столетие, даже если детали и периферия были разные, ведь многие состыковывали детективный троп со всеми возможными жанрами, начиная от комедии и заканчивая графической культурой, тут достаточно вспомнить Бэтмена, который изначально был детективом. Интрига классического детектива заключается именно в интерпретации деталей: как сыщик анализирует улики, какие выводы делает и правильные ли они. В итоге развязка впечатляет, потому что потребитель контента не делает такие же выводы, но качественные классические образцы хороши чем, что выводы, сделанные сыщиком в итоге обоснованы для потребителя контента и он с ними соглашается. Но в классических образцах и в некоторых современных (в дилогии «Достать ножи», например) сыщик обладает выдающимся интеллектом, что роднит его в некоторой степени с супергероями. Про Холмса иль Пуаро говорят «гениальный сыщик», «уникальный детектив» и тд. Это создает вокруг классического детектива некоторый флер фантастичности, и получается, что несмотря на приземленность жанра в плане фабулы, мы не ассоциируем детектив классический с окружающей реальностью. Даже современное переосмысление классического детектива в сериале «Шерлок» выглядит супергеройским сериалом со всеми этими «Чертогами разума», визуализацией умственного процесса и тд.
А тем временем, потребитель контента всю больше тяготеет к реалистичному изображению действительности, все больше фильмов и сериалов отходят от формулы «протогонист-антагонист», переходя к формулам типа «антигерой – антигерой». В большом кино тут достаточно вспомнить трилогию Нолана о Бэтмене, на малых же экранах целый пласт сериалов взяли за основу антигероическую модель центрального персонажа: тут и Хайзенберг, и Дэкстер, и Доктор Хаус, и доктор Лайтман, и Хэнк Муди и тд. Это те самые «лишние люди» в визуальной культуре, которые продолжили культивировать реалистичность вслед за героями с больших экранов. Из-за этого герои классических детективных процедуралов в зарубежных сериалах выглядели слишком однозначными, а значит, не особо реалистичными.
Получается, что герои процедуралов, несколько оторванные от общемировой тенденции реалистичного изображения героев – не такие уж настоящие. Даже нуарные детективы оторваны от реальности, потому что жанр предполагает некую гипертрофорованность, что противоречит реалистичному изображению действительности. Герои «Улиц разбитых фонарей» кажутся более реальными для зрителя, чем некоторые западные детективные образцы.
Так каким должен быть настоящий детектив в современном его понимании потребителя контента? Это, в первую очередь, приземленная история, в которой главный герой не эталонный сыщик, а живой человек, имеющий свой характер, проблемы и тд. Кроме того, периферия должна быть максимально реалистичной, чтобы как можно больше людей проассоциировали себя с этой периферией. Даже видя полицейские участки в условном Лос-Анжелесе или Нью-Йорке, они кажутся слишком вылизанными и нереалистичными.
Понимая эти особенности, Ник Пиццолатто, создает сюжет, в который помещает двух полицейских, взаимодействие которых между собой основано на их личных особенностях, продиктованных их бэкграуном, который связан в первую очередь с понятными зрителям вещами: семья, детство, опыт на службе и тд. Кроме того он вытаскивает героев из классических для процедуралов «больших городов» и помещает их в провинцию. Само преступление, как сюжетный триггер, берется не рядовое, потому что просто убийством сейчас уже никого не зацепит, а вот ритуальное, да если еще и серию сделать, то зритель точно зацепится.
Итак: современный «настоящий детектив» - это история о провинциальных копах, простых работягах на службе государства, которые пытаются делать свою работу, несмотря на все, что происходит вокруг. У них, как у всех, есть проблемы, и это сказывается на их профессиональных качествах, убийство для них – не интеллектуальная загадка, а скорее опостылевшая рутина, в которой нет романтики, и чаще всего, это грязь, которая открывает глубинное людское, чисто реалистичное животное начало. Классический конфликт «сыщик – убийца» уже не актуален, найти убийцу – это всего лишь работа и есть сотни вещей важнее этого. Теперь это многослойный конфликт, от экзистенциального, до социально-бытового.
«Настоящий детектив» - периферия, пространство.
Выше мы говорили, что копы «больших городов» выглядят не особо реалистично, поэтому 1 сезон «Настоящего детектива» переехал в провинцию, а если точнее, на болотистые равнины Луизианы, и это очень важная деталь. Вообще пространство в антологии «Настоящий детектив» - это своего рода отдельный персонаж, который не просто влияет на сюжет, а трансформирует его, подстраивая под себя. Если оценить антологию в целом, то мы увидим явный контраст в сюжете и движении по нему в зависимости от того, в какой локации происходит действие, так же и характеры персонажей в разных локациях разные: на Аляске, например, они несколько холодные и отстраненные, закрытые, будто бы заваленные снегом, как все вокруг, в Калифорнии характеры несколько угловатые, неуступчивые, как углы бетонных коробок вокруг и тд. В 1 сезоне это Луизиана, где равнины и болота, пыльные дороги, лабиринты тропинок в небольших рощах. И жизнь тут такая же: конец ее явственно виден, как виден горизонт, когда смотришь на равнину, и жизнь такая же одинаковая до конца, как и бесконечные степи до горизонта. Жизнь Луизианы, показанная в сериале – это болото, в котором персонажи уже давно погрязли, и чем больше ты пытаешься выбраться из этого болота, тем больше возникает проблем. Преобладающий вокруг зеленый цвет не просто успокаивает, а словно зомбирует жителей, все становится немного второстепенным, поэтому свежую струю в это болото приносит именно приезжий коп, который еще не успел утонуть в этом болоте. Само преступление, имеющее ритуальный характер, не взывает у местных особых эмоций, оно воспринимается ими как неотъемлемая часть какого-то безмятежного процесса существования. Все основные персонажи пытаются выбраться из этого болота, реально или ментально, и только приезжий Раст Коул не позволяет себе захлебнуться в нем.
Это сухость провинциальной одноэтажной Америки, где никогда не бывает суеты больших городов, и преступления чаще всего обусловлены низменными желаниями, но именно подобный сеттинг способен скрыть преступления куда более страшные, происходящие на протяжении многих лет, ведь если пропадает подросток или какой то другой человек, всем становится очевидно, что он просто уехал, сбежал из этого болота туда, где жизнь лучше.
В подобном застойном сеттинге естественным образом остаются живы традиционные ценности, такие, как семья, например. Подобные ценности являются отягощением для жизни внутри этого болота, поэтому сериал изобилует размышлениями об актуальности традиционных ценностей, не только семьи, но так же и религии, например, мужественности и женственности и тд, иллюстрируя, через судьбы главных персонажей, что традиционное понимание этих ценностей не совсем работает. Стирается даже традиционное понимание добра и зла. Семья Марти Харта – это усредненное представление о семье: жена, двое детей, свой дом, лужайка и качели на заднем дворе – это работает на провинциальном пространстве но только до поры до времени, ведь все вокруг настолько пропитано рутиной, что и классическая семья становится частью этой рутины и тянет в глубь болота, в то же время являясь единственной веточкой, за которую хватается главный герой, чтобы не опуститься на дно.
В Луизиане все рутинно, не только семья, но и работа полицейского: это бесконечные разъезды, допросы, отработка версий, брифинги, изучение улик и тд. Каждый день – день сурка: работа, бар, дом, или же работа и бар дома.
Именно такая локация рождает практически идеального убийцу и культ, ведь все окружающие заняты борьбой с рутиной настолько, что не замечают, как под их носом уже пару десятков лет пропадают люди. Этот убийца идеален не потому что умен или аккуратен, а потому что никто не обращает внимание на его действия, именно поэтому первый труп, который мы видим в сериале – это своего рода крик, постановка, призванная обратить на себя внимание. Кроме того, убийце, как и всем на локации, так же скучно и рутинно убивать, поэтому он пытается выбраться из болота путем игры с полицией.
Таким образом, болота и равнины Луизианы – не только пространственная локация, которая влияет на людей и на жизнь социума внутри, но и яркая метафора на существование основных персонажей. Кроме того, ритуальный убийца в болотах – это устоявшийся троп в американской визуальной культуре, само использование именно преступления не бытового для движения сюжета – это своего рода способ провокации главных персонажей. Подобное преступление должно вызвать ужас, выбить из рамок размеренной жизни, но на деле этого не происходит, все воспринимают преступление спокойно, с деланным ужасом, сами полицейские не видят в нем что-то особенное, это лишь очередная часть рабочей жизни. Все воспринимают это как часть реальности: да, мир жесток, встречаются и такие, но это мир, и мы в нем живем.
Понимает подобное принятие действительности лишь приезжий Раст Коул, в то время как все остальные боятся себе признаться в том, что погрязли в этом болоте жизни. Раст, несмотря на свои взгляды, принимает попытки Марти цепляться за семью, так же как понимает его тягу к изменам, понимает его жену, понимает тех, кто ходит в церковь, как и тех, кто работает в борделях. В этом глобальном болоте у каждого есть свое личное, маленькое болотце, из которого каждый пытается выбраться по-своему.
«Настоящий детектив» - десятилетия преступлений.
Культ Татла-Чилдреса в пространстве болот Луизианы не кажется чем-то непримечательным. Традиции клановости сильны в провинциальных штатах до сих пор. Две сильные богатые семьи, переплетенные между собой родственными связями, они фактически управляют всем, они повсюду: в политике, в религии, в полиции. Именно подобная власть зачастую развращает и приводит к мысли о безнаказанности, как приводят и к мысли о своей избранности. Выстраивание образа покровителей региона со всеми этими частными школами и церквями работает: Татлов и Чилдресов воспринимают очень хорошо, в обществе никто даже не догадывается о том, что таким образом они создают себе охотничьи угодья. Многолетние кумовство и коррупция позволяли этим семьям совершать преступления и скрывать их, имея в своих руках все рычаги для этого. Именно подобная вера в свою исключительность порождает в последующих поколениях этой семьи сверхчеловеческое понимание себя. Антагонист сериала Эролл Чилдрес много лет убивает всех, кто ему в той или иной степени приглянулся, пользуясь возможностями своей семьи, видит себя неким сверхчеловеком, возможно даже «желтым королем», миф о котором использовали Татлы в качестве основы для своих верований. Нам нарисован образ убийцы, который был воспитан в клане убийц, поэтому его преступления для него самого имеют философско-мифологическое обоснование, но при этом мы видим, что он достаточно импульсивен. Эролл Чилдрес такой же, как болота, окружающие его: он прекрасно сливается с толпой, мимикрирует под нее, создавая образ недалекого добряка, готового помочь. Это позволяет ему не попасть под подозрения кого бы то ни было, даже учителей, которые работают с ним бог о бок в школах, финансируемых семьей Татла. Понимание себя как избранного так же подкрепляется способом воздействия на своих жертв, которые чаще всего находятся под веществами. Этот способ использовала его семья еще на жертвоприношениях. Жертва с ясным сознанием не отвечает идее исключительности Эролла – она сопротивляется, не подчиняется. Именно вера в свою избранность отчасти становится причиной его поимки, ведь он выставил свою жертву напоказ, инициировав тем самым расследование. При этом он продолжает мимикрировать и не убивать в открытую, ведь подобное поведение ставит под угрозу не только его, но и весь клан Татлов-Чилдресов. Предполагаю, что Эроллу здорово прилетело за подобную выходку, и обидело его, результатом этой обиды стало тело его отца, прикованное в сарае. Таким образом Эролл сам себе доказал свою избранность. Он не боится разоблачения, ведь он сверхчеловек и пара детективов ему не страшна, поэтому он не прячется от них, а заманивает их в катакомбы, в свой мир, где он царь и бог, когда Раст и Марти приехали к нему домой. Эролл находится в своем мире, наш мир для него – это лишь инструмент для достижения своих целей, поэтому ему не особо важны простые бытовые вещи типа, типа беспорядка в доме, чистоты одежды, гигиены и тд. Маленькая девочка, которую допрашивали детективы в начале, описывает его, как некую болотную тварь с зелеными ушами и блестящим лицом, что прекрасно соответствует образу который нам показан: перед нами вполне себе монстр из болот, с домом на болоте и катакомбами.
Эролл Чилдрес – некая компиляция из идей культа Татла, воспитания в духе клановости, эстетики болотного существования и своих низменных желаний. Это очень сильная и страшная комбинация, именно поэтому ему противостоят сразу двое детективов. Если говорить об антагонизме идеологий, то Марти, как носитель традиционных ценностей, таких как семья, противостоит Эроллу – клановцу, для которого понятие «клан», это та же семья, только в извращенном понимании. Раст же, отрицающий человеческую исключительность, противостоит Эроллу – избранному.
«Настоящий детектив» - персонажи.
Обычно герой чтобы стать героем проходит определенную арку: есть внешний антагонист, который запускает в герое механизм перерождения, то есть герой для победы над антагонистом работает над собой, меняется, чтобы превзойти антагониста и победить его. Это то, что называют классическим двойным антагонизмом: герой борется с внешним врагом и одновременно борется сам с собой. Антигерои отличаются от героев тем, что они нравственно ничем не лучше антагонистов, но в силу обстоятельств, делают хорошие поступки. В рамках сценария, конечно. Антигерои интереснее потребителю контента в силу своей неоднозначности, зритель уже давно тяготеет к реализму и привык к тому, что все неоднозначно, поэтому неоднозначность ему ближе. Еще с «Улиц разбитых фонарей» мы все поняли, что настоящий полицейский – не рыцарь в сияющих доспехах, защищающий закон любой ценой. Марти и Раст – не герои, и сценарий это всячески подчеркивает, хоть глобально, они проходят одинаковые персонажные арки. Марти – житель того самого болота, не особо далекий, верящий в традиционные ценности, коп, который многое повидал, но который продолжает ловить злодеев, во многом закрывая этим своих демонов. Кризис среднего возраста сказывается на Марти практически классическим образом – он изменяет жене с молодой стенографисткой из суда, считая, что таким образом он защищает семью. Тот самый «выпуск пара», о котором он рассказывал на допросе, выражается не только в изменах, но и в алкоголе, нарочито брутальных «мужитских» посиделках с другими копами в баре, и попытках сохранить некую иллюзию той самой идеальной провинциальной картины жизни. В отличие от Раста, Марти не сломлен морально, он верит, что это нормальное состояние жизни, потому что так живут все и вообще жизнь такая. Он не задумывается над высокими материями, его философия жизни традиционно приземленная, и все его проблемы приземленные максимально. Преодолев первый семейный кризис, Марти повторяет его, снова изменяя жене, тем самым подчеркивая для зрителя, что мир Марти несколько иллюзорен и он сам себя пытается убедить в его нормальности. Измены – это его собственный способ убедить себя, что он все еще живой, что он все еще мужчина, что он все еще что-то из себя представляет. Марти любит свою жену по инерции, в чем боится себе признаться, скорее он любит ее как мать своих детей, продолжая цепляться долгие годы за те самые традиционные семейные ценности. Так же и ловля преступников для него – это еще один способ доказать себе, что эти ценности работают, что добро побеждает зло, поэтому он ценится начальством, как отличный коп, который будет грызть зубами землю. Возвращаясь к мысли о классическом двойном антагонизме, в «Настоящем детективе» маловато этого тезиса, чтобы описать героические арки персонажей. Есть внешний антагонист – тот самый маньяк, которого ищут главные герои, есть борьба с самим собой, но она происходит не для того, чтобы превзойти антагониста, она происходит в силу естественных причин. Кроме того есть и антигероический антагонизм: Марти борется не только с маньяком и со своими демонами, но и с Растом – условно положительным персонажем. Их борьба заключается не только подходе к работе, но по большей части – в жизненных взглядах, это еще один уровень антагонизма – антагонизм филосовский: Раст своим образом жизни и своей историей подвергает сомнению жизненные взгляды Марти, а эти взгляды и так подвергается сомнению в силу естественных причин. Такую же героическую арку проходит и Раст, только в другом ключе.
В критической прессе Раста Коула разбирают чаще всего со стороны его убеждений: мы слышим такие слова как «нигилизм», «фатализм», «экзистенциализм» и тд. Но не будем забывать о том, что «Настоящий детектив» - это не совсем арт-хаусные размышления о бытии, хотя в процессе повествования герои затрагивают множество разных тем, в основном в противодействии, то есть споря о чем-то. «Настоящий детектив» - произведение крайнего реализма, поэтому корни характера Раста найти достаточно легко: Раст потерял дочь, которую любил, и после ее кончины пытается заполнить пустоту и оправдать для себя эту потерю поисками причин этой потери в философских депрессивных догмах об отсутствии у человека человеческого, о тотальной тьме и тщетности существования как такового. Понятно, что среди болот Луизианы подобная философия не очень популярна, потому что вокруг и так болота, во всех пониманиях этого слова, и нагружать себя сверх этой мысли никто не станет. Внешний антагонист для Раста становится неким намеком на смысл своего существования, возможностью оправдать свою жизнь борьбой с преступниками, с Чидлресом, в частности, хотя Раст и до Луизианы был трудоголиком. Если Марти переживает кризис и пытается лавировать в том самом болоте, то у Раста нет кризиса – Раст сломлен, он не окончательно на дне, но он его видел. На фоне Марти с его житейскими, приземленными проблемами Раст кажется почти сверхчеловеком с его бесконечными философскими размышлениями, и подобное бегство Раста от приземленного вполне понятно, и дело тут не сколько в потерянной им дочери, взгляд Раста, что называется, не замылен и он еще не стал частью этого Луизианского болота, у него есть свое болото, в котором нет света, это даже не болото, это кроличья нора, в которой он находится и эта нора – его собственный мир. Естественно, что проблемы Марти, кажутся Расту чем-то вроде проблем муравьев в муравейнике, что вызывает борьбу между протагонистами, борьбу и взаимное влияние, Раст становится мягче, пытается даже строить отношения, дружить, но не отходит от своей философии всеобщей деградации. Остается одно, победить внешнего врага, что даст надежду на то, что в мире есть не только тьма, что в конце и происходит.
Раст и Марти – это своего рода две крайности жизни, их совместная победа над Чилдресом, сама постановка фабулы таким образом – это своеобразный посыл зрителю, мысль о том, что истина где-то посередине этих крайностей. Луизианское болото никуда не делось, но оно стало чуть чище. Катарсис Раста – мысль о том, что в мире есть не только тьма, но и свет, и он – часть света. Катарсис Марти – семья, которая пришла навестить его в больницу, таким образом он понял, что много лет назад он не потерял близких, что любовь и традиционные ценности – это нечто большее, нежели физическое существование вместе или штамп в паспорте. Герои победили всех своих антагонистов, и внешних и внутренних, и поняли, что даже в своем одиночестве они не одиноки.
Заключение.
Все же это оптимистичная история, даже не смотря на весь тот пессимистичный реализм и эстетику болота жизни. Главные герои – не супермены без страха и упрека, не олицетворение добра или света, по большей части они просто настоящие. Люди со своими страхами, горестями и радостями, слабостями. Люди, которые пытаются выбраться из болота, или же оправдать нахождение в нем. 1 сезон сериала показывает, что в каждом человеке есть человеческое, даже если ты сам так не считаешь. Именно такое изображение будней полицейских и делает эту историю вневременной, делает эту историю классикой визуально искусства малых экранов. Зрителю очень легко ассоциировать себя с героями сериала, с его локациями и с его видением реальности. Классическая линия любого детектива, а именно, поиск преступника, тут не ведущая, а скорее ведомая, ведущей тут является линия главных персонажей и именно она выходит на первый план, то есть авторы сериала выдвигают вперед антагонизм «борьба с самим собой» и «борьба философий», подчеркивая, что настоящий детектив – это история о людях, а не о преступлении и наказании. При этом никто не отрицает болото, как реальность и метафору. Но даже на самое дно болота иногда проникает солнечный свет, особенно если стремиться к нему. Остается только найти причину двигаться к этому свету.