31 мая закончила читать. Да, решила снова пойти по Дюма. Не потому, что у меня кризис среднего возраста, и я хочу вспомнить юность веселую. Как раз веселого в моей юности было мало. А потому, что Дюма написал так много, а я прочитала так мало. Да еще везде и всюду известны только пара-тройка его произведений. Чуть больше известно тем, кто просто читает. Еще чуть больше тем, кто интересуется творчеством Дюма. А широкой публике известно непозволительно мало. Вот я и решила для себя восполнить пробел настолько, насколько смогла купить книг.
Данная книга - первая часть дилогии о Французской революции "Сотворение и искупление". Вернее, книг на эту тему у Дюма больше. Одна из них "Ожерелье королевы" о скандальном ожерелье Марии Антуанетте, интриги с его покупкой и погубленной в результате аферы репутации королевы. Другая "Жозеф Бальзамо". О чем она, думаю, пояснять не надо. Если можно сказать (не знаю, как правильно) первая часть дилогии из трилогии. Как-то так. Остальные книги прочитаю со временем. И выложу.
Нет, меньше я читать не стала. Я по-прежнему читаю каждый день и помногу. Просто не успеваю публиковать все, что прочту (тем более, что это и электронные книги, которые я читаю одновременно по две-три).
Итак. "Таинственный доктор".
Начинается книга как что-то похожее на готику.
В одно село приезжает доктор чуть не из столицы, поселяется в пустующем доме вместе со старой служанкой и котом. В округе его обходят стороной, считая колдуном: еще бы, он останавливает разъяренного быка гипнозом, лечит запущенные болезни, ампутирует конечности без боли (с помощью того же гипноза). И со временем к нему население села начинает проникаться.
Селом владеет некий маркиз де Шазле, чей мрачный замок с совой, прибитой к воротам, возвышается над селом. В аннотации указано, что над замком довлеет злой рок: его владельцы умирают не своей смертью. Но подробностей проклятия (или что бы это ни было) автор не приводит.
Словом, все в лучших традициях готики. Если только не так мрачно, заумно, философски и страшно.
Через какое-то время доктор обнаруживает в домике браконьера странную девочку. Скрюченная, грязная, не умеющая говорить, думать, обслуживать себя - умственно отсталый ребенок, которого браконьер и его жена приняли на воспитание от таинственного незнакомца в плаще и шляпе. Браконьер подписал бумагу, согласно которой он отдает ребенка обратно по первому требованию данной личности. Расплатившись, незнакомец с сопровождающим уехал в ночь.
Доктор забрал девочку и занялся ее лечением. Я не знаю, какие книги и кого именно читал Александр Дюма, но описание его "лечения" вряд ли помогло бы реально умственно отсталому ребенку обрести разум и стать интеллектуально и духовно развитым. Из описания Дюма, доктор многие годы ставил ребенка на ноги, развивал и, наконец, получил нормальную девушку, которая без памяти, напрочь, с концами и так далее всем существом влюбилась в своего доктора. Видимо, я стала циничной и черствой, но восхищение Дюма нежными лилейными лютиками в виде таких девушек мне читать противно. Девушка падает в обморок, едва прикасается (даже не целует) кубами к щеке доктора. О мой бог... Я, конечно, понимаю, что самцам нужно выпендриваться, петушиться и разыгрывать из себя павлина, рыцаря и бог знает кого еще перед женщинами, чтобы самому возвыситься в своих глазах. Но почему мужчины любят таких вот... слов нет каких дам? Почему Дюма постоянно описывает такие нежные лепесточки как положительных героинь, а нормальных женщин, знающих себе цену, как прямо средоточие зла и самых отрицательных героинь в своих книгах? Но, при этом, в своей постели им нужна именно "опытная" раскрепощенная, смелая сильная морально женщина, чтобы развлекала его.
Ответа у меня нет. Как и уважения к мужчинам: каждый раз убеждаюсь ,что уважать не за что.
Дальше автор из подобной идиллической сказки переключается в реальность: во Франции революция, и доктор был выбран представителем от местности, в которой он жил. Его нежелание быть политиком разбивается о волю народа, пришедшего его проводить в его политическое будущее.
Дальнейшее повествование вертится вокруг революции. Причем главным героем автор выбрал Дантона. Описывая его политических оппонентов, Дюма скатывается в мелочное описание Наполеона Толстым: глазки, ручки, кожа, волосы, повадки и прочее оппонентов Дантона описываются с упрямым карикатуризмом. Который должен вызвать брезгливость к носителям этих черт. У меня, как в школе описания Толстого, подобное описание вызывает возмущение. Понятно, что у автора есть любимый политический деятель. Но это не значит, что надо мелочно, упрямо и скрупулезно описывать тех, кто автору не нравится.
Однако политические события автор описывает со знанием дела. О многом я даже и не знала. Хотя, его описание благородства участников во время дебатов (ну, крики и оскорбления не в счет - этого и в современном парламенте хватает) вызывает сомнения: я читала других авторов. Тогда был и мордобой, и резня, и порванные сюртуки со сбитыми париками, и много всякого.
Но, вернемся к роману.
Доктор был выбран представителем (наблюдателем) и мотался по фронтам, воюя и наблюдая. На фоне этого автор описывает душераздирающую историю того, как вылеченная им девушка была возвращена, как оказалось, маркизу Шазле. Сам маркиз воюет на стороне роялистов. Девушку из села забрала его сестра и увезла неизвестно куда. Доктор, занимаясь делами революции, попутно еще ищет девушку, которую тоже любит.
Словом, "Санта-Барбара", начало.
Книга у меня вызвала двоякое чувство. Начиналась как готика, продолжилась как до зубовного скрежета патокой любовно-романтическим романом, историческим описанием (с точки зрения и мнением автора, конечно), а закончилось (ну, почти: есть же еще одна книга) ничем, явным намеком, что "продолжение следует". По мне, если выбросить из книги весь сахарный романтизм, от которого меня подташнивало, то как историческое описание революции в художественном исполнении весьма и весьма интересно. Поэтому данный том подходит для людей возраста, явно моложе моего. Для тех, кто еще верит в романтику и любит историю.
Читать или не читать данную книгу - не знаю. По мне, если я захочу почитать, то только описание исторических реалий. Пусть и в художественном исполнении. Все остальное - для меня слишком.