Когда прелестный французский красавец Жан-Поль Бельмондо появился на экране, мир кино, честно говоря, слегка потускнел. Мода на прямые носы, классическую красоту и великолепие утонченной внешности стремительно сметало появление этого мужчины с лицом, больше похожим на карту местности, чем на традиционные эталоны привлекательности. И вот он, как неизбежность старинного французского шансончика, растормошил скучное царство кинематографа.
Родился Бельмондо 9 апреля 1933 года в Нёйи-сюр-Сен, пригороде Парижа. Говорить о его юных годах без капли иронии невозможно — мечтая стать боксером, наш герой настолько отдавался своему увлечению, что лицо начало походить на арт-объект кубистов еще до выхода на сцену кино. Но судьба, как всегда, играла свои шутки, и Жан-Поль повернул свою буйную энергию в сторону кинематографа, притягивая к себе внимание как французских, так и мировых киноманов.
Франция, страна романтики и нежных чувств, вдруг научилась смотреть на грубоватое, но удивительно притягательное лицо Бельмондо и видеть в нем что-то гораздо более глубокое. Возможно, в душе киноманов происходила смутная революция — классический красавец надоел, и натренированное тело с фермерскими чертами лица стало новым эталоном. Вот так и началась эра Новой волны, словно редкий винтажный винтажный велосипед с облезающей краской, но еще способен на долгие прогулки.
Смелые режиссеры, которые решили отказаться от очевидной "жанночей-с-голубыми-глазами-симметричным-носиком" эстетики, сбились в странные новые группы, как бродячие музыканты под мостами Сены, и заметили в Бельмондо воплощение своих киномечтаний. Ведь кого еще можно было бы заставить без тени сомнения и ужаса в глазах кидаться за преступником под звуки сирен, делая прыжки через мчащиеся автомобили? Так и родились шедевры, буквально сваренные на адреналине актера.
"На последнем дыхании" (1960) Жана-Люка Годара стал одним из самых заметных фильмов французской Новой волны. Конечно, фильм о романтике и приключениях мог бы быть по-настоящему скучным, если бы не харизма Жан-Поля. Он был и гипнотически непривлекателен одновременно. И как-то ВСЕ это работало! Бельмондо надел роль на себя, как натягивают любимые старые джинсы, и его герои взяли курсы прямо к сердцам поклонников.
Легенды о Жан-Полье и его выходках стали частью мифологии французского кино. Да-да, тот самый Бельмондо, который мог бы у реальности спросить ее направление и все равно выбрать идти в другом. Его взбалмошный нрав и экстремальная любовь к жизни оказались идеальны для Франции в период послевоенного существования, когда люди жадно искали нового смысла, новой искры.
Пиком его карьеры можно назвать середину 60-х годов, когда актер стал воплощением мужества и несломимого духа в самых разнообразных жанрах кино. Комедия, боевик, драма — Бельмондо умудрился проиграть их всех на одном дыхании, не снижая темпа.
Ирония судьбы, конечно, в том, что, будучи пленником своей собственной харизмы, красавец Жан-Поль смог доказаться всем, что талант и обаяние важнее идеальных черт лица. Чувству мрачного очарования Бельмондо, возможно, не хватало медали, но французское кино того времени определенно стало богатее и интереснее благодаря его уникальному присутствию.
Как видите, в мире кино, где все стараются быть идеальными, иногда достаточно просто быть собой, с тем самым "белмондовским" шармом, который невозможно скопировать или спрятать под маской "классической" красоты.