Всё исполнила Вероника, как велела ей тётка Ядвига и через три дня явилась вновь, а черный петушок тут как тут – снова вокруг нее ходит, да кокочет. Тетка Ядвига снова сделала перевязку, снова что-то пошептала, и через несколько дней нарывы стали заживать, а новые больше не появлялись. Так и вылечила её тётка Ядвига, а рушник-оберег вышитый оставила Веронике – свою функцию он выполнил.
Благодарна была Вероника тётке Ядвиге за помощь. Принесла она ей в последние свой приход, домашних припасов – крынку молока парного, хлеба домашнего свежеиспечённого, да так по мелочи припасов-заготовок – деньги тётка Ядвига за свою помощь не брала…
Прошло с тех пор много лет. Много кто обращался к тётке Ядвиге за помощью. Люди боялись ее и уважали, шли в поисках помощи, как к последней надежде и шептались между собой о ней. Поговаривали даже, что черный петушок, что ходил за ней, словно ручной – и не петушок вовсе, а сам Чёрт, которого Ядвига приручила…
Многим она помогала, но тех, кто лишнего болтал не любила и не терпела. Хотя что с людей возьмешь – на то это и деревня, что всем там до всего дело есть и на каждый роток не накинешь платок…
А позже люди рассказывали - как тётка Ядвига помирать стала - сильно мучилась. Сила в ней была большая, не успела она передать её – от того и корчилась в муках долго. Её же сила огромная губила Ядвигу, за то, что никому не досталась…
А как померла старушка, решили люди после похорон забрать петушка-черныша себе, так как молва про него ходила, что удачу он хозяину во всех делах приносит. Изловили петушка, да повезли в новый дом, а петушок возьми, да выскочи на перекрестке из мешка и в кусты. Да как выскочил, так и пропал, будто сквозь землю провалился, сколько его не искали по деревне, да так и не нашли.
Да только стали с тех пор на том перекрестке странности твориться… Люди будто разум там теряли, аварии, несчастные случаи много жизней унесли на том месте, будто проклято то место стало...
Видать не зря всё-таки тётка Ядвига около себя того петушка-чёрта держала - сдерживала силу разрушительную людям неведомую…
Да только, что в россказнях людей правда, что нет – теперь не разберешь…
Дела, ведь, давно минувших дней…