Частичная мобилизация в России: истоки, значение и перспективы
21 сентября 2022 года в России была объявлена частичная мобилизация, что вызвало широкий общественный резонанс. Это стало неожиданностью для многих, поскольку ранее подобные мероприятия проводились без официальных заявлений и правовых актов, что делало их менее заметными для граждан.
Исторически, мобилизация как явление укоренилась в период индустриальной эпохи. Однако, ее корни уходят гораздо глубже. В отличие от древних ополчений, где граждане вооружались за свой счет и служба носила добровольный характер, современная мобилизация полностью организуется государством. Оно определяет, кого призывать, обеспечивает вооружением и обучением, а также может ограничивать личные свободы мобилизованных.
В России частичная мобилизация ранее проводилась неофициально, что зачастую оставалось незамеченным большинством населения. В этот раз ситуация изменилась, вызвав бурные дискуссии и различные интерпретации происходящего. Одни считают, что это лишь начало долгосрочной мобилизации, другие надеются на скорое завершение спецоперации на Украине благодаря привлечению дополнительных сил.
Важно понимать, что мобилизация — это не просто сбор граждан для военной службы. Это сложный процесс, включающий в себя организацию, обучение и снабжение мобилизованных. В отличие от рекрутской повинности прошлого, где призыв осуществлялся самим обществом, современная мобилизация полностью контролируется государством.
Таким образом, частичная мобилизация в России — это не просто исторический феномен, но и важный элемент государственной политики, который требует внимательного анализа и понимания. В ближайшее время станет ясно, какие результаты она принесет и как повлияет на дальнейшее развитие ситуации в стране.
XX век: эпоха мобилизаций
В прошлом столетии мобилизация стала неотъемлемой частью военных конфликтов. Маршал Борис Шапошников точно подметил: «Мобилизация является не только признаком войны, но и самой войной. Приказ правительства об объявлении мобилизации есть фактическое объявление войны. Мы считаем целесообразным видом мобилизации только общую, как напряжение всех сил и средств, необходимых для достижения победы».
Однако рекомендации Шапошникова о предпочтении всеобщей мобилизации над частичной не всегда были своевременно реализованы советским руководством. Даже 22 июня 1941 года, в день начала Великой Отечественной войны, СССР не успел полностью мобилизоваться.
Частичная мобилизация, хоть и предусматривалась планами, оказалась ограниченно эффективной. Противник часто опережал частично мобилизующуюся страну, отвечая на это всеобщей мобилизацией и привлекая больше солдат.
В XX веке крупные войны сочетали два вида мобилизаций: всеобщую в начале боевых действий и перманентную на протяжении конфликта. Например, Германия во время Второй мировой войны мобилизовала 17 миллионов человек, несмотря на то, что вступала в войну с гораздо меньшей армией. СССР, начав войну с 5,5 миллионами в Красной армии, быстро увеличил численность до 11 миллионов и продолжил призыв, достигнув 23 миллионов мобилизованных.
Однако важным фактором, ограничивающим перманентную мобилизацию, стала промышленность. Советская промышленность выпустила значительно больше танков и артиллерийских орудий, чем немецкая, что позволило СССР мобилизовать вдвое больше людей. Германия же столкнулась с нехваткой оружия для всех потенциальных призывников.
Предвоенный мобилизационный план СССР не предусматривал формирование новых частей, так как не ожидалось катастрофического начала войны 22 июня 1941 года. Тем не менее, страна быстро адаптировалась к новым условиям. Уже в августе 1941 года начальник штаба сухопутных войск Германии Франц Гальдер писал: «К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 360 дивизий противника. Эти дивизии, конечно, не так вооружены и не так укомплектованы, как наши, а их командование в тактическом отношении значительно слабее нашего, но, как бы там ни было, эти дивизии есть».
После Второй мировой войны всеобщие мобилизации стали редкостью для крупных ядерных государств из-за страха перед атомной войной. Частичная мобилизация в СССР все же случилась в 1979 году. Под видом сбора приписного состава для мотострелковых дивизий Генштаб запустил скрытную мобилизацию для 40-й армии, направленной в Афганистан. Это решение было принято без официальных законов и утверждений — традиционно волевым образом.
Таким образом, история мобилизаций XX века демонстрирует важность готовности и адаптивности государства к военным вызовам. В современных условиях частичная мобилизация в России также требует внимательного анализа и понимания ее долгосрочных последствий.
Россия и частичная мобилизация: необходимость и причины
Зачем России потребовалась частичная мобилизация? Вопрос, который требует детального рассмотрения. Для начала стоит отметить, что на момент начала Специальной военной операции (СВО) российская армия на Украине насчитывала около ста батальонных тактических групп, что эквивалентно примерно 100 тысячам военнослужащих. В то время как украинская сторона располагала около 250 тысячами солдат. Несмотря на численное превосходство противника, российские силы продолжали наступать в течение первых шести месяцев конфликта.
Однако вскоре Украина провела дополнительный призыв, увеличив численность своей армии до одного миллиона человек. В ответ Россия нарастила свои силы до 150-200 батальонных групп. Но этого оказалось недостаточно для удержания столь протяженного фронта, особенно при четырехкратном превосходстве противника.
На момент начала СВО российская армия на Украине имела численность в 100 тысяч человек против 200 тысяч у ВСУ. За счет качественного превосходства она продолжала наступление. Однако частичная мобилизация Украины быстро увеличила численность ее армии, что создало значительные трудности для российской стороны в удержании фронта. Таким образом, решение о частичной мобилизации в России, принятое 21 сентября, запоздало почти на семь месяцев.
Любой, кто знаком с военной историей или стратегией, понимает: если одна сторона имеет в активных частях более полумиллиона солдат, а другая — менее 200 тысяч, то первая может продолжать наступление только при условии значительно меньших потерь. Почему так?
Российские сухопутные войска и ВДВ до 24 февраля насчитывали около трети миллиона человек, из которых более половины не входили в состав боевых взводов, где происходят основные потери. Кроме того, значительная часть солдат во взводах были срочниками, которые не могли участвовать в СВО.
Если бы российские вооруженные силы потеряли убитыми 12 тысяч человек (плюс 3-4 тысячи комиссованных по ранению), они бы уже потеряли боеспособность, необходимую для удержания фронта в условиях серьезных боев.
Почему потеря всего 15 тысяч из трети миллиона приводит к потере боеспособности? Представим аналогию: если вы рубите топором что-то твердое и потеряли несколько процентов от массы ручки в виде щепок, вы все еще можете продолжать работу. Но если те же потери пришлись на лезвие, работать станет гораздо сложнее. В килограммах вес потерь может показаться незначительным, но именно лезвие определяет работоспособность инструмента. «Пехотные» взводы — это как раз то самое лезвие: даже небольшие потери в них делают часть малобоеспособной.
Из трети миллиона российских войск более половины не входят в боевые взводы, где сосредоточены основные потери. Таким образом, речь идет о 14-15 тысячах выбывших из 150 тысяч. К тому же почти половина сухопутных войск и ВДВ — это срочники, которых нельзя привлечь к СВО. В итоге во взводах остается значительно меньше 100 тысяч контрактников.
Безвозвратная потеря 15-20 процентов контрактников означает существенное падение боеспособности армии. Особенно потому, что потери не распределяются равномерно по всем частям. Средние 15-20 процентов потерь могут означать наличие рот с численностью взводов, что делает их малобоеспособными.
Таким образом, частичная мобилизация стала необходимостью для России еще 23 февраля. Решение о ней, принятое 21 сентября, хоть и запоздало, но стало важным шагом для усиления боеспособности армии и стабилизации фронта.