https://dzen.ru/a/Zl2lSx5NGw-zneYM?share_to=link
V курс
Воспоминания о пятом курсе у меня самые обрывочные. Нельзя сказать, что предыдущие годы учебы были намного интереснее. Скорее это связано с тем, что первые годы учебы больше запоминаются своей свежестью восприятия, особенно после школы, когда все кажется в жизни другим. А к пятому курсу сам процесс обучения уже не удивляет своей новизной, к сдаче сессий не относишься с таким волнительным трепетом как раньше. В тоже время в учебном процессе появляется все больше предметов, которые тебе более интересны, чем раньше и возможно эти знания пригодятся в будущем. Поэтому к посещению лекции относишься более серьезно. У тебя появились друзья и недруги. Уже был непременный для каждого студента роман с однокурсницей и любовные переживания по этому поводу незаметно угасли. Все преподаватели достаточно примелькались и не вызывают к себе любознательного интереса, как прежде. Здание факультета не поражает воображение своей необычной планировкой, а дорога в Университет порядочно осточертела постоянным однообразием маршрута. От ежедневной электрички и еженедельной военной кафедры уже тошнит. Болтаться по пивным барам после занятий стало неинтересно. Голова все больше забита мыслями о возможном распределении после окончания Университета. Другими словами, к пятому курсу ты уже становишься старше на целых четыре года, чем первокурсник и у тебя происходит переосмысление многих ценностей. Ты уже, сам того не замечая, становишься взрослым.
Сам я родом из города Ломоносова. А Михаил Васильевич Ломоносов, автор многочисленных трудов в области физики, химии, астрономии, горного дела, географии, истории, филологии, поэзии, отдал Университету почти тридцать лет своей жизни, пройдя долгий путь от студента до профессора и ректора. И мне было очень интересно узнать, а что нового или чего то необычного привнес он в учебный процесс Университета и что сделал для самого Университета? И вот что мне удалось выяснить спустя много лет (во многом благодаря университетскому юбилейному изданию: «Санкт-Петербургский Университет. Летопись 1724-1999»):
Во-первых, Ломоносов в 1746 году первый начал читать университетский курс, а именно лекции по физике на русском языке. Позднее, в 1757 году он учредил «российские классы», в которых предполагалось изучение русского языка и российской истории.
Во вторых, он разделил Университет на три факультета: I. Отделение наук философических и юридических, II. Отделение наук физических и математических, III. Отделение наук исторических и словесных, а обучение студентов на три курса (тогда они назывались классами). Эта идея созревала давно, поскольку в 1757 году после опроса студентов об их склонности к тем или иным наукам, выяснилось, что в своих ответах студенты разделились на три примерно равные группы: физико-математическую, медицинско-ботаническую и историко-филологическую.
В 1750 году им было введено награждение отличившихся студентов «именною шпагою», что, несомненно, являлось символом принадлежности к дворянству (в первую очередь для крестьянских и солдатских детей). Фактически это была его утопическая попытка потеснить принцип сословности, в частности открыть доступ в дворянское сословие тем крестьянам, которые получили высшее образование.
Благодаря усилиям Ломоносова с 1755 года Университет стал называться Санкт-Петербургским. (до этого он назывался Академическим). Кроме того, в 1760 году, когда Ломоносов стал третьим по счету ректором (после Г.Ф. Миллера и С.П. Крашенинникова), Университет впервые перешел из управления Канцелярией Академии под его единоличное руководство.
Несомненной заслугой Ломоносова является возвращение Университета с Троицкого подворья на Стрелку Васильевского острова.
И, наконец, Ломоносов, который с раннего детства вместе с отцом добывал пропитание для семьи, занимаясь ловлей рыбы в Белом море, а также хорошо помнил о своем хроническом недоедании в пору студенчества, заботился о здоровье и питании студентов. Собственноручно составленный им набор блюд отличался разнообразием, которому позавидовали бы теперешние столовые при общежитиях, а также дешевизной и калорийностью. Он рекомендовал «рыбы варить и жарить»: 1) Осетрину, 2) Белужину, 3) Труску (так тогда называлась треска) сухую, 4) Лососину, 5) Свежую. Хлебные: 1) Кашу гречневую, 2) Кашу просовую, 3) Кашу овсяную, 4) Пироги капустой, 5) Пироги с груздями, 6) Пироги с гречневой кашей и снетками. Студеное: 1) Визягу, 2) Кисель овсяный с сытой, 3) Огурцы, 4) Студень, 5) Редьку, 6) Толокно, 7) Свеклу. Похлебки: 1) Шти с соленою рыбою (взято из ПСС Т. IX C. 572-573).
Из всего вышеперечисленного мне больше всего понравилось то, что студентов предполагалось кормить осетриной и белужиной, которые в наше время многие из студентов и в глаза не видели. А визяга – это сухожилия красной рыбы.
Но самой главной заслугой Ломоносова является то, что он продолжая дело Петра I, попытался через развитие Университета преодолеть зависимость родины от «заморского разума» и, несмотря на то, что не был противником приглашения иностранных ученых, стремился обеспечить Академию «собственными кадрами», а также считал высшей целью Университета процветание науки в России
Я спешу на лекцию к эконом. географам. Лекция эта мне интересна не только тем, что ее читает профессор Лев Николаевич Гумилев, сын Анны Ахматовой и поэта Гумилева. Он ведет курс на этой кафедре и на его занятиях всегда полно студентов, даже которым не обязательно на эти лекции ходить, как, например, мне сейчас. Помню разговор двух девушек с другого факультета: - Куда сегодня пойдем: в театр или на Гумилева? Он удивительно излагает материал и настолько увлекает всех присутствующих, что его лекции всегда пользуются неизменным успехом. Особенно когда он рассказывает про Китай, историю которого он знает очень хорошо и помнит наизусть все династии китайских императоров.
Но сегодня я тороплюсь туда по другому поводу. Дело в том, что к нему приехал научный оппонент из Москвы, и все ожидают большого научного сражения у физической карты СССР, где каждый будет отстаивать свою точку зрения по этнографии и этносу, в частности миграциям племен и народов, многие из которых уже исчезли с лица Земли, как, например, скифы.
Зал набит битком, многие даже специально приехали с других факультетов. Научная полемика двух светил захватывает всех с первой минуты и в конце действительно превращается в фехтование на длинной указке, которая, к сожалению всего одна на двоих. Вначале каждый пытается ее вырвать из рук другого, чтобы показать на карте свой путь миграции племен, а когда это не удается, то он начинает, схватившись за указку в руках оппонента просто гнуть руку с указкой по карте в нужную ему сторону. Даже те, кто ничего не смыслит в услышанном, получают огромное удовольствие от увиденного.
Спустя год после окончания университета я закажу через московский ВИНИТИ трехтомное репринтное издание Гумилева «Этногенез и биосфера Земли», поскольку книгой оно тогда еще не вышло, и буду с упоением читать все то, о чем сейчас слушаю и много из услышанного не понимаю. Зато я прекрасно запоминаю, как азартно можно и нужно отстаивать свою научную точку зрения.
Продолжение следует.