"Посмотреть хорошо".
К последней расстановке.
Речь, конечно, не о "Ну, всего тебе доброго и хорошего", а о терапевтической позиции.
Мы работаем с людьми, которым плохо. Работаем с их полевым состоянием, причем слово "их" тут очень условно, ибо полевое состояние не является собственным состоянием человека, а является также и состоянием его связей с людьми и миром. Прежде всего с его семьей, но не только. С живыми, но не только. Наше поле - это огромное пространство, в котором энергия частично течет свободно, а частично зажата, остановлена.
Вот где она остановлена - это наши проблемы и есть.
Завязываются и останавливаются очень разные вещи. Болезненные как правило. Табуированные иногда, тайны. Иногда все искорежено так, что концов не найдешь, что там и когда порвалось и перепуталось (кстати, вы можете это увидеть на расстановках сами)
Если мы начнем это распутывать, это будет видно. Выйдет на свет и избитый ребенок и сошедшая с ума от горя бабушка, и дедушка-садист, и мама, которая устала еще не начав жить, и все-все и всё-всё. Мы можем не осознать, что это было, но этому должен быть дан ход.
Сжались тогда люди от нехватки сил. Интересно спросить, а что такое силы? А силы это согласие с происходящим. Не фактами (никто не согласен с насилием), а с имеющей место энергией/чувствами.
И вот "смотреть хорошо" это значит смотреть с согласием. Как бы сдавая это согласие "в аренду" туда, где у людей не было сил. Тогда то, что там сжалось, выходит на свет, приходит в движение, и значит проходит. Без движения ничего не пройдет.
Терапевт должен иметь согласие сам. И должен уметь его направлять, куда надо. И должен уметь организовывать согласие группы и тоже направлять, куда надо.
Диапазон согласия определяет нашу силу и квалификацию.