Победа в Великой Отечественной войне не принесла мира в Литву. Ее леса кишели немецкими диверсантами, уклонистами, бывшими литовскими полицаями и другими чинами, служившими Третьему рейху. В подполье также подались так называемые литовские «патриоты», которые, отсидевшись в годы немецкой оккупации по домам, с приходом советской власти решили заявить громогласно о себе объединением «лесное братство». Советская власть в Литве столкнулась с серьезным и яростным сопротивлением со стороны националистов, которые умели убивать и запугивать. Воспоминания очевидцев наглядно иллюстрируют, как сложно утверждалась советская власть в Прибалтике в 1945–1946 годах.
Из воспоминаний пулеметчика Яна Павловича Каплана:
«В 1945 году, после Победы, в районе Вильнюса в основном действовали польские отряды Армии Крайовы. Но и литовских "лешке бролес" ("лесных братьев") там тоже хватало. За два месяца, что я успел послужить в военкомате, мне пришлось шесть раз попасть в партизанские засады! Представляете, что там творилось... Про одиночные обстрелы я даже не говорю.
В городе нас разместили по частным квартирам. Вечером по домам развозили на "полуторке", а утром, к месту службы мы шли пешком. Путь пролегал к площади Гедиминаса, через полуразрушенные кварталы.
Из руин в нас стреляли почти каждый день. Дойти до работы было всё равно, что на передовой из штаба батальона до первой траншеи добраться...
Город был набит погранчастями, так называемыми "снайперскими" группами НКВД, истребительными и милицейскими батальонами, но, как мне потом рассказывали, ушло почти полгода времени, пока в Вильнюсе стало можно ходить днем, не сжимая пистолет в руке и не оглядываясь по сторонам каждую секунду. А ночью продолжалась настоящая война...»
Из воспоминаний зенитчицы Веры Николаевны Маклашевской (Поповой):
«А вообще под Каунасом "лесные братья" просто житья не давали. Штаб нашего полка располагался напротив ратуши, так бывали случаи, что прямо оттуда стреляли и убивали наших часовых. И даже в городе не чувствовали себя в полной безопасности, поэтому ходили только группами».
В сельской местности обстановка была еще более напряженной, ведь к каждому хутору взвод солдат не приставишь. По этой причине, в первую очередь от «лесных братьев» доставалось тем, кто проживал вдали от крупных населенных пунктов и воинских частей.
Прежде всего страдали представители власти на местах, участковые, новоселы, а также крестьяне, получившие новые наделы после распределения земель или те, кто вступил в колхоз.
Для того чтобы попасть в черный список литовских националистов, было достаточно принять участие в выборах. Местное население регулярно получало предупреждения от «лесных братьев» и знало, что эти предостережения не являются пустыми угрозами».
Из воспоминаний очевидицы Елены Кашаускене:
«...Хорошо помню ту страшную ночь, когда началось уничтожение жителей нашей деревни. Мы, дети, перед сном молились, когда неожиданно разбилось окно, и в комнату влетела граната. Мама успела через другое окно выскочить с детьми во двор. А я осталась в комнате под железной кроватью. Остался и отец. В дверь вломилась банда вооруженных людей во главе с Антанасом Балтушисом. Они застрелили отца и стали раскидывать постель, перерыли всё в комнате. Я от страха под кроватью сжалась в комок. Когда они ушли, я в окно увидела, что горят наш сарай и хлев. А потом и дом подожгли. Отец так и сгорел в доме. Мы не были активистами, оружия тоже у нас не было…».
Источник: Я помню