«В суде реально страшно». В Москве допрашивают актрис по одному из самых громких дел об оправдании терроризма
Военный суд в Москве слушает уголовное дело по статье об оправдании терроризма в отношении автора пьесы «Финист ясный сокол» Светланы Петрийчук** и режиссера одноименного спектакля Евгении Беркович**. Женщинам приходится делать акценты на том, что они не исповедуют ислам. Процесс начался накануне и продолжился 21 мая — СМИ и телеграм-каналы сообщают, что дело, вероятно, будет рассмотрено максимально быстро, что свойственно военным судам. Из обвинительного заключения следует, что Петрийчук для себя сформировала положительное мнение о запрещенной в России террористической организации ИГИЛ* и, разделяя крайне агрессивные идеологии ислама, написала оправдывающую терроризм пьесу. По версии следствия, драматург хотела распространить эту пьесу среди публики и для этого предложила ее фестивалю «Любимовка». Беркович пьесу прочла и тоже захотела публично заявить, что идеология терроризма правильна, для чего предложила Петрийчук поставить спектакль. С тех пор, с сентября 2019 года, умысел у женщин стал совместным. Обе подсудимые вину не признают. Беркович в суде отметила, что никакие формы ислама не разделяет и идеологических убеждений об оправдании терроризма не имеет. «Мне абсолютно непонятно, какое отношение этот набор слов имеет ко мне. Я никогда не разделяла никаких форм ислама: ни радикальных, никаких — испытываю уважение к религии ислама, к террористам я не испытываю ничего, кроме осуждения и отвращения», — цитата по «Ведомостям». Защитники и ряд свидетелей позднее говорили, что за женщинами не замечали никаких подобных проявлений, не нашлось, например, экстремистской литературы и во время обысков. Подсудимая Беркович добавила, что все эти формулировки появились в самом конце предварительного следствия и даже во время всех допросов ее никто не спрашивал про отношение к религии. По мнению режиссера, таким образом обвинение пытается «придумать» мотив. Прокурором также были зачитаны выводы экспертиз, в частности знаменитой «комплексной деструктологической», с помощью которой эксперты нашли не только идеологию исламизма и джихадизма, но и «признаки идеологии радикального феминизма и борьбы с андроцентричным общественным укладом России».
Защитники в суде указывали на документы, согласно которым автор экспертизы сам признает, что деструктология опирается на «авторское понимание» текста, то есть выводы в прямой связи с тем, как автор воспринимает текст. Также защитники отметили, что автор экспертизы должен был процитировать отрывки из пьесы, в которых нашлось оправдание терроризма, но цитат в документе нет. Известно также, что в деле есть ответ Минюста адвокату Беркович, в котором сказано, что «деструктологических» судебных экспертиз не существует.Директор театра, в котором ставили «Финиста», рассказал, что деньги на постановку дал Фонд Прохорова и немного Союз театральных деятелей, то есть Минкульт, так что на афише была министерская эмблема. Свидетель также рассказал, что на одну из репетиций приглашали муфтия, который заверил, что ничего оскорбительного или «чего-то такого» в спектакле нет. Также актрис и создателей спектакля консультировал человек, владеющий арабским языком, и девушка, которая знакома с бытом мусульманских женщин.
В суде уже успели допросить большую часть актрис — играли спектакль два состава, всего 9 артисток. Всех их спрашивали о том, оказались ли их героини счастливы в Сирии среди боевиков и хотелось ли им последовать судьбе девушек, — на оба вопроса все ответили отрицательно. Если обобщать суть и замысел спектакля, то, по мнению актрис, он сводился к тому, как обманывают и заманивают девушек в интернете. Одна из артисток, Мариэтта Цигаль-Полищук, вспомнила, что после читки в 2019 году было обсуждение вопроса о том, что пьеса может помочь предупредить девушек об опасности радикального ислама. Она также напомнила, что прямо в тексте спектакля прописаны статьи Уголовного кодекса, по которым наказывают за терроризм.Одной из актрис, которая играла в спектакле судью, пришлось чуть ли не оправдываться за образ. Артистка рассказала, что не считает судью из спектакля однозначно отрицательным персонажем. По ее словам, она пыталась играть человека, а иногда «Страшный суд» — потому что «в суде реально страшно».Рассмотрение продолжится 22 мая. Беркович и Петрийчук год находятся в СИЗО. Им грозит до семи лет колонии.
* — запрещенная в России террористическая организация.
** — внесены в список Росфинмониторинга.