В 1938-м году Эрнст Шефер возглавил экспедицию в Тибет, организованную Гиммлером, много фотографировал, искал следы мифических арийцев - предков "немецкой расы", измерял черепа местных жителей и восхищался найденными изображениями свастики - символом солнца.
Шефер лично сварганил кучу гипсовых масок с лиц тибетцев, утверждая, что они потомки ариев - высоких белокожих воинов, переселившихся в Тибет из мифической Лемурии и Атлантиды в незапамятные времена. Как внешность коренных тибетцев, смуглых и невысоких представителей монголоидной расы, соотносилась с белокурыми арийскими бестиями Шефер старательно умалчивал.
Впрочем, несмотря на кажущийся энтузиазм и оживленность, тем не менее, на душе Шефера, как выразились бы Ильф и Петров, "лежала холодная лягушка". Накануне отъезда, охотясь в лесу, он споткнулся о камень и случайно прострелил голову сопровождающей его жене, красавице Герде. Шефер был в отчаянии - его обожаемую жену врачам спасти не удалось, и ученый надеялся, что аура Тибета даст ему успокоение и облегчение от угрызений совести. Стремясь отвлечься от терзающего его горя, Шефер налаживал "культурные связи" между фашисткой Германией и тибетцами, подводя под все это идеологическую основу.
Результатом стал документальный фильм "Таинственный Тибет", с огромным успехом шедший во всех кинотеатрах фашистской Германии.
Впоследствии было еще несколько экспедиций в Тибет, окруженных завесой секретности: искали некое "оружие ариев", пытались найти старинные манускрипты с заклинаниями, позволяющими достичь мирового господства и много чего еще в том же духе...
В свою очередь высокопоставленные тибетцы регулярно гостили в гитлеровской Германии, а тибетские монахи участвовали в защите Рейхстага от советских войск. Впоследствии их тела в монашеских одеяниях были обнаружены в коридорах захваченного здания.
Что же касается Эрнста Шефера, то ему удалось отвертеться от послевоенного возмездия: он доказывал, что является только ученым и фашизм ему всегда был ненавистен. Дескать, он только притворялся, что разделяет нацистские идеи, дабы не сесть в гитлеровский концлагерь и продолжать заниматься исследованиями.
Ему поверили.
Шефер быстренько уехал в Венесуэлу и там благополучно прожил до глубокой старости, никем не тревожимый.
Кроме угрызений совести - он так и не простил себе невольное убийство любимой жены.