Рецензия на спектакль «Пещерные мамы» в Мастерской Фоменко
Спектакль «Пещерные мамы» — это эксперимент, выходящий за пределы привычного репертуара Мастерской Фоменко. В основе пьесы Рината Ташимова лежит конфликт матерей и дочерей, а также проблематичность фигуры отца (что хуже — когда он есть или когда его нет?).
На её основе режиссёр Карина Бесолти создала многослойное пространство, полное метафор и скрытых смыслов. Сами создатели характеризуют спекталь как «перформативную драмедию о материнской любви в татарской глухомани». Подробнее рассказывает театральный редактор VK Гида Маргарита Мурадян.
Три женщины на грани нервного срыва
ДевушкаВенера приезжает в родную татарскую деревню, где живут её мать Месавара и соседка баба Маша. Дело в том, что могила отца Венеры опустела, потому что тот внезапно для всех раскопал себя и ушёл в лес (вероятно, к появившимся там медведям). Это, конечно же, неофициальная версия, всё намного прозаичнее, но с этого бреда на грани отчаяния и страха всё и начинается.
Сбежавший труп становится точкой отсчёта для вылезающих наружу тайн, честных разговоров и неожиданных признаний. Месавара наконец высказывает, что думает о дочери, которая не приехала на похороны отца, а потом пытается вызвать дух блудного мужа. Баба Маша кается в грехах минувших дней — о них все знали, не могли не знать, ведь её сын так сильно похож на мужа Месавары, — и начинает осознавать, что сыну всегда не хватало её любви. А рядом с ними Венера, которая тоже скоро станет матерью и тоже будет совершать ошибки.
При чём здесь мамонтёнок
Спектакль «Пещерные мамы» не столько фантастичен, сколько аллегоричен. Забытая всеми вымирающая татарская деревенька, где кроме Месавары, бабы Маши да какой-то сумасшедшей старухи больше никого нет, напоминает причудливое место, застывшее в безвременье. Тут соседи — призраки непережитого прошлого, а всё вокруг — будто картонные декорации. И из настоящего — только скелет мамонтёнка в ближайшем музее.
Этот полупустой музей выполняет роль местного чистилища. И пусть там всё сделано из картона и папье-маше и кажется насквозь фальшивым, но именно в этом искусственном пространстве ведутся долгие и честные разговоры, скачущие с темы на тему.
Скелет одинокого мамонтёнка, который тысячи лет назад попал в беду, олицетворяет главную тему постановки. Все слова, сказанные о нём, на самом деле о других — о героинях спектакля, об их «мамонтятах», об их боли и совершённых ошибках.
Взболтать, но не смешивать
Спектакль разбит на три независимые друг от друга составляющие, которые собраны вместе, будто слои в коктейле.
На белой стене за спинами актёров появляются субтитры — ремарки из пьесы, обозначающие место и действие. Но они не всегда совпадают с тем, что происходит на сцене. Текст как будто олицетворяет материальное, а сценическое действие — эмоциональное.
Звук — ещё один способ погружения. Это и напевы, и утробные звуки, и современный инди-поп (polnalyubvi), и та самая песенка о мамонтёнке, исполненная в два голоса.
Особое место в спектакле занимает пластика. Она отражает всё то, что невозможно высказать вслух. Где-то это проявление внутренней боли и метаний, а где-то — схематичное отражение рутинных действий.
Благодаря всему этому спектакль можно пересматривать несколько раз, открывая для себя новые слои.
Карина Бесолти создала историю не просто о материнстве, а о семье — такой, какая она есть на самом деле: с взаимными претензиями, ссорами, невысказанными обидами. И в то же время «Пещерные мамы» — это не страшная сказка, а вполне себе реальная жизнь, завернутая в обёртку мистерии. Ну и разбавленная комедией, потому что только на её фоне особенно ярко выделяется драматическая часть, набирающая обороты к концу. Однако итог всегда один — мама услышит и мама всегда придёт. Даже если будет слишком поздно.