- Так не честно. Почему с хорошими людьми всегда случаются плохие вещи?
- Ну, положим не всегда, а лишь иногда, - Солярис оторвался от книги и внимательно посмотрел на младшего товарища.
- Как же не всегда? Ни одна приличная история любви не имеет хорошего конца, талантливые и успешные уходят во цвете лет. Зато алкоголики, грубияны и преступники подчас живут очень долго.
- Андреас, что ты называешь хорошим концом?
- И жили они долго и счастливо и умерли в один день.
- А потом что?
- В смысле?
- После того, как умерли?
- Не знаю…
— Вот! То-то и оно. Любовь не имеет конца, разумеется, если это любовь. Жизнь и смерть — это условные границы, разделяющие материальный и духовный мир. Каждую ночь, ложась спать, человек немного умирает. Эта игра была придумана, как некая школа воспитания души. Она возможна лишь при условии наличия материального тела. Только имея то, что боишься потерять, учишься смиряться, отрекаться, жертвовать, отдавать и принимать. Да, да. Не удивляйся, принимать тоже надо уметь. Неприятие есть ни что иное, как гордыня. А это не хорошо.
- Ну почему люди просто не могут быть счастливы, здоровы и успешны? Для чего вся канитель?
- Попробуй сам ответить на вопрос.
- Не знаю….
- Давай рассуждать вместе. Пока есть здоровье, о нем не думают. Пьют, курят, переедают, не спят ночами и т.п. Когда приходит любовь, очень часто в угоду обществу, нормам и правилам ее пытаются исключить, так ведь спокойнее. Вопрос только: «Кому?» Но сейчас не об этом. Лишь потеряв или оказавшись на грани потери, люди начинают понимать ценность того, что было дано. А понимание, если оно верное, это уже полпути к успеху.
- Каждый может ошибиться. Для чего такое суровое наказание?
- А никто никого и не наказывает. Разве что каждый сам себя. Люди ходят в церковь, молятся, все время просят о чем-то Господа Бога и между тем не слушают ответов. Если молитва это разговор человека с Богом, то интуиция это его ответ.
- Что же получается, они не слышат сами себя?
- Именно так.
Андреас горестно вздохнул, сложил крылья и устроился на краю облака, чтобы еще раз взглянуть на своих подопечных. Розовая ряса развивалась по ветру на подобии знамени.
- И что никак нельзя помочь?
Солярис присел рядом. С минуту они молчали.
- Почему же нельзя. Ты можешь оставлять им знаки и вселять веру. Хотя в любом случае, какой бы выбор они не сделали, они и так счастливы. Что может быть прекраснее священных мук? – он хитро улыбнулся.
- Ты так спокойно об этом говоришь. Каким образом можно сохранять такое хладнокровие? – крылья юного ангела возмущенно встрепенулись.
- Ну, ну. Брось, не возмущайся. Когда проработаешь не одну тысячу лет, ко многим вещам начинаешь относиться спокойнее.
Адреас встал. В позе и лице чувствовалось одновременно напряжение и возмущение. Расправив полы рясы и буркнув под нос: «Мне пора на работу». Он стрелой спикировал вниз.
Закат окрасил облака в красно – фиолетовый оттенок. Солнце, словно спелое яблоко, рдело на горизонте. Солярис, довольный собой, зевнул, налил чашечку кофе и вытянулся во весь богатырский рост в кресле:
— Вот и хорошо. Даже интересно, что у него из этого всего получится. Совсем молодежь разучилась работать. На Бога, как говориться, надейся, да сам не плошай. Теперь все пойдет в рост
А в это время… На полпути к Третьей Планете от Солнца Андреас внезапно вспомнил, что забыл спросить, каким именно образом необходимо оставлять знаки. Однако, врожденная гордость не позволила повернуть назад. Да и время поджимало.
Земля стремительно приближалась. Термосфера, мезосфера, стратосфера. «Так вот как выглядят земные облака… Они точно такие же, как у нас… Только еще красивее», - только и успел подумать ангел, как доселе незнакомый запах гари и бензина резко ударил в лицо. В первое мгновение Андреасу показалось, что он задыхается. Собравшись с мыслями и взяв наконец под контроль дыхание ангел отправился на поиск подопечных.
Осень в этом году выдалась пасмурная. Дождь лил, не переставая целую неделю. Укрывшись под зонтом, Ниночка медленно брела вдоль Чистых Прудов. Вот уже полгода она ходит в маленькую церквушку, находящуюся в одном из близлежащих переулков. Молча думает обо всем понемногу и просит, правда не за себя, как это бывало прежде. За последние десять лет отношение к вере претерпело серьезные изменения. На смену полного отрицания, навязанного обществом (что поделаешь, все мы заложники времени), пришло понимание Мира и смирение. Хотя, возможно, ей это только казалось. Однако, то, что чужая боль страшнее своей, теперь знала наверняка. Вот и сегодня выйдя из церкви, в который раз, ни на что, не рассчитывая, она произнесла: «Господи, прошу, дай знак, что ты слышишь».
Серые улицы, печальные лица. Какие уж тут знаки. Сейчас она приедет домой, откроет почту, разберет письма, потом придет подруга и они пойдут куда-нибудь посидеть. Мы живем в Миру. Пора уже заканчивать верить в сказки. Визг тормозов вывел девушку из оцепенения. Выскочивший из машины водитель, хотел было на нее накричать, потом посмотрев на выражение лица, махнул рукой и принялся помогать собирать выпавшие из пакета вещи. Нина протянула руку за книгой и тут увидела надпись на асфальте: «Счастье рядом». «Он слышит. Он меня и правда слышит.Спасибо тебе, спасибо», - произнесла она одними губами.
Довольный собой Андреас взмахнул крыльями и был таков.
Солярис ждал возвращения товарища:
- Что ж, поздравляю с боевым крещением!
- У них там дышать не чем.
- А ты как думал? С небес то оно все попривлекательнее выглядит, не так ли? – усмехнулся он.
- Хочешь сказать, что это поможет? – юный ангел ждал похвалы.
- Я хочу сказать, что это только начало твоей долгой и кропотливой работы. Сидя на облаке, ты им можешь только посочувствовать, но никак не помочь.
- И сколько раз мне необходимо туда спуститься?
- Ровно столько, сколько понадобиться. Это будет полезно – тебе для лично роста, а им для понимания законов бытия. Мир не ограничивается правилами, которые придумали себе сами люди. Просто для того, чтобы дотянуться до небес, иногда сначала необходимо коснуться дна. Так-то.
Адреас вздохнул и пошел ставить чайник. Завтра он снова спуститься в Мир людей для того, чтобы подарить им надежду и указать путь к свету. А пока пора спать.
2012 г.
