Лизонька была настоящей современной тургеневской барышней.
Хотя она и выросла в провинциальном городишке, но тем не менее тонко чувствовала прекрасное, была скромной и романтичной. Девушка любила читать историческую литературу, особенно о древних скифах. Однажды выучив на уроке литературы строчку из поэмы А. Блока "Скифы": "Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы!", она мысленно перенеслась в ту эпоху, представляя себя женою скифского вождя. Но, еще больше она мечтала вырваться из своей провинции, попасть в Москву, удачно выйти замуж и стать богатой. Чтобы жить в свое удовольствие, почитывая историческую литературу о скифском золоте.
Как-то ей попал в руки дневник древней гречанки, которая вышла замуж за богатого скифского вождя. Правда, дневник обрывался на последней странице, но не по вине автора записок.
Лизоньку так впечатлили эти дневниковые записи, что она решила воспользоваться ими, как руководством к действию.
«…Вчера, наконец, приезжий скифский вождь сделал мне предложение. У него масса достоинств. Он знатен, богат и, главное, стар. Думаю, ждать недолго.» (здесь и далее - выдержки из дневника древней гречанки)
Лизонька всеми правдами и неправдами попала на званый банкет, который давал один благообразный старичок, неприлично богатый и к тому же холостой. Антон Игнатьевич тоже обратил внимание на точеную фигурку девушки, ее лицо, горящее внутренним светом, и сделал ей предложение.
«…Третьи сутки в море. Старичок выглядит уставшим. Жалуется на боли в сердце. Это уже что-то.»
После церемонии бракосочетания и пышных свадебных торжеств молодые отправились в свадебное путешествие на Канарские острова. По дороге милейший Антон Игнатьевич невыносимо страдал от морской болезни, а Лизонька заботливо ухаживала за ним.
«…Вот мы и дома. С мужем я не ошиблась. Даже едим на золоте.»
Лизонька не ошиблась в своем выборе. Муж был богат и щедр. Он исполнял любые капризы своей юной жены и потакал ее прихотям. Потраченные на отдыхе суммы впечатлили молодую жену. Она поняла, что у мужа денег куры не клюют.
«…Объезжали стада. Боже, какое богатство! Неужели все это станет моим? Старичок что-то давно не жалуется на сердце.»
Вернувшись в Москву, Лизонька, испытывающая любовь к чтению, открыла валявшийся на столике русскоязычный журнал «Forbes» и сердечко её затрепетало от нахлынувших чувств – она не могла себе даже представить, что фамилия мужа будет в самом-самом начале списка богатейших людей, но это так.
«…У мужа боли в сердце. Я уже думала, начинается, но врач дал ему каких-то травок, и все обошлось. Дикие люди!»
Сегодня Антон Игнатьевич сильно переволновался, узнав, что Президент начал тихую, но неумолимую борьбу с олигархами, настойчиво предложив им делиться, делая добровольно-принудительные взносы в бюджет.
НАЛОГ НА РОСКОШЬ! "Что они там, совсем обалдели? - думала Лизонька, отпаивая мужа элитным алкоголем. - Так мне ничего не останется после смерти моего дражайшего супруга".
«…Мой отличился. Подарил табун коней соседнему вождю. Так он меня по миру пустит. Тоже мне Крез нашелся».
Каждая проданная нефтяная скважина, каждый переданный в госсобственность завод, да что там – каждая пожертвованная в детский дом акция были для Лизоньки как ножом по сердцу. Богатство, а с ним и надежды на роскошную жизнь таяли буквально на глазах, а Антон Игнатьевич продолжал жить и не думал уходить в мир иной.
«…Ура! Свершилось. У мужа сердечный приступ. Но… возьмем себя в руки.»
«…Мужу все хуже и хуже. Плачу. Наверное, это от счастья. Врач сказал, что надеяться не на что. Интересно, почем сейчас лошади?»
«…Все. Финита ля комедиа. Прощай, моя любовь. Прощай навсегда. Я – владелица крупнейшего состояния. Все мое. Двенадцать табунов лошадей, триста рабов, сто килограммов золота, двадцать се...
На годовщину свадьбы Антон Игнатьевич расстарался и организовал романтический ужин.
Подняв бокал, он, глядя на Лизоньку влюблёнными глазами, сказал:
- Дорогая Лизонька! Я надеюсь, что мы будем с тобой жить долго и счастливо. И умрем в один день.
Лизонька чуть не подавилась вином и пролепетала:
- Но, дорогой, я же моложе тебя почти на 50 лет. Как же я умру вместе с тобой?
- Не переживай, любовь моя, я уже распорядился, для этого есть специально обученные люди.
p.s. Дневниковые записи гречанки обрываются на полуслове. Согласно обычаю древних скифов, вместе с умершим вождем похоронили и его законную супругу.