Выходя замуж за норвежца, она мечтала о совсем другой жизни. Могла ли эстонка Анна Финсераасен представить, что спустя несколько лет замужества ей с дочками придется искать защиты в России? Однозначно нет. Только тайна мужа и его семейства всплыла слишком поздно. Но это тот самый случай, когда лучше так, чем никогда.
«Производил впечатление заботливого и чуткого человека»
Казалось, что в мае 2009-го медработник из Таллина Анна Финсераасен получила от судьбы настоящий подарок. Молодую специалистку пригласили работать в Норвегию. Учитывая тамошний уровень зарплат и условия труда, сомнений у девушки не возникло. Анна перебралась в другую страну, где получила работу в доме престарелых. К слову, там же работал тот самый Йерген, который потом стал ее мужем. Тот жил совсем рядом, а санитаром выходил в ночные смены.
«Пациенты очень доверяли ему, да и сам он производил впечатление заботливого и чуткого человека, – делится воспоминаниями Анна. – Завязались отношения, спустя несколько месяцев я стала его женой».
Хуторская жизнь была не привычной для Анны. Здесь было слишком одиноко, поскольку других жителей в ближайшей округе вовсе не было. У девушки и собеседников то не было, хотя темы, безусловно, были.
Первые звоночки
«Первые странности в поведении мужа я заметила вскоре после свадьбы», – откровенничает Анна.
Супруг имел хозяйство с большим поголовьем скота, и постоянно срывался, вымещая гнев на животных. На глазах супруги без жалости «лупил собственных баранов». Правда, особого значения такой импульсивной агрессии девушка не придала.
Вот только после появления на свет первенца, Анна буквально оказалась на месте тех самых баранов. Нескончаемые придирки, гнев, рукоприкладство вошли в привычку.
Анна делилась этим со своей матерью, во время звонков в Эстонию. Только та, сетовала на «разницу менталитетов» и то, что брак, в принципе – дело нелегкое, призывала терпеть.
Дальше – больше
И Анне приходилось проявлять чудеса терпения. Кроме всего прочего, она знала, насколько строга местная ювенальная юстиция. В сети было полно свидетельств о том, как местные соцслужбы отбирают детей у иностранцев, передавая их приемным семьям. Подобное в отношении собственной дочки Анна даже представлять боялась. Совсем скоро родился и второй ребенок, а ситуация усугубилась.
От рукоприкладства супруга не останавливала даже беременность. Был случай, когда внимание на синяки Анны обратила акушерка. Поначалу пыталась разобраться в ситуации, но все-таки посчитала, что супруги сами договорятся между собой.
Только достичь взаимопонимания становилось все труднее. Йерген всегда находил повод для семейных скандалов. Мог даже выставить чемоданы жены на порог, выгоняя ее. Только учитывая, что детей он не отдавал, Анна шла на компромиссы.
Скелеты в шкафу
Единственный, с кем еще могла общаться Анна, был отец мужа. Он часто бывал в гостях и казался вполне добродушным. Только позже выяснилось, что он имеет судимость за педофилию.
«Он просто трогал какую-то 11-летнюю девочку», – в непринужденной беседе вырвалось у супруга.
Вот это «трогал», конечно, повергло Анну в шок и навеяло множество вопросов, оставшихся без ответов.
Не детские игры
Подозревать мужа в нечто подобном она даже и не думала – предпосылок не было. Во всяком случае, до рождения второго ребенка. Тогда супруг, не интересовавшийся ранее бытом и заботами о детях, предложил помощь в купании старшей дочери.
Такое участие мужа Анну даже обрадовало, пока она не стала свидетелем одного из купания. Она застала супруга и дочь, в ванной совсем без одежды.
«Ничего особенного, мы просто играем», – спокойно отреагировал муж на возмущения Анны.
Естественно, шокированная Анна запретила отцу купать дочь. А тот увидел в этом ограничение на общение с ребенком. Обстановка в семье накалилась до предела, и девушка поняла, что нужно действовать немедленно. Йерген сначала даже дал согласие на развод, но разойтись мирно все-таки не получилось.
Побег и предоставление убежища в России
Как только речь зашла о разводе, на пороге появились представители ювенальной юстиции, которую так опасалась Анна. Стало понятно, что в случае развода, дети останутся с отцом. Это предусматривало норвежское законодательство. Никакие доводы Анны о рукоприкладстве и странностях мужа соцработники во внимание не приняли.
Тогда она в спешке, под разными предлогами выхода из дома, занялась оформлением документов и сбором вещей. А в очередную ночную смену мужа сбежала вместе с дочками, сначала на родину, в Эстонию.
В 2013-м супруг Анны все-таки предстал перед судом. Детей оставили с мамой, но общаться отцу с дочерьми не запретили. Они ездили к нему 2 раза в месяц, в течение трех лет. А вот дедушке видеться с ними, было запрещено. Все это время Анна переживала за поездки дочерей к отцу.
В 2016-ом его все-таки заподозрили в нездоровом интересе к девочкам. Состоялся очередной суд, вердикт которого вновь шокировал Анну. Супруг был оправдан, да еще и признан пострадавшей стороной. Мол, Анна настроила детей против отца. Эстонский суд постановил передать детей отцу. Тогда Анна решилась на второй побег, уже в Россию.
К слову, ее историей к тому моменту уже заинтересовался ряд международных правозащитников. В России ей уже готовы были оказать помощь. Только и здесь женщине пришлось столкнуться с бумажной волокитой и трудностями с оформлением документов. Свою роль в предоставлении убежища на территории РФ сыграли ограничения, введенные в связи с пандемией. У Анны появилась почва под ногами и надежда на счастливую жизнь.
Фото: стоп-кадры видео vesti.ru