Я родилась в год Кролика. В год Трусливого Кролика. И чтобы это скрыть, ввязывалась в опасные авантюры. Тушила сигареты об руку, пила деревенский самогон и никогда не обновляла антивирус на компе. Но это все в сознательном возрасте. А когда мне было три с небольшим, авантюры были куда более опасные, ибо инстинкт самосохранения у детей 90-ых был товаром дефицитным, как сапоги «Саламандра».
Лето. Я в любимых джинсовых штанах на лямках вышла погулять во двор. Не успела высунуть нос из подъезда, как заметила любопытную картину: у самого дома образовалась траншея с водой. Глубина — полторы трехлетки. Видимо ремонтировали теплотрассу, разрыли и оставили, авось само рассосется.
На берегу траншеи сидела соседская девчонка и кидала камни в мутную воду. Мне тоже надо. Это не так интересно, как следить за алкашами, но за неимением лучшего, сойдет. Я примостилась рядом и стала топить щебень. Через пару минут сие занятие наскучило обеим.
— А давай прыгать через яму? — предложила соседка.
Яма имела вид устрашающий, поэтому я согласилась.
Соседка сиганула первая и поманила меня с другого берега:
— Не бойся, это легко.
Кто боится? Я боюсь? Пффф… Толчок, секунда страха и мягкое приземление. Легкотня! Давай еще раз.
Мы скакали через траншею аки зайцы через турникеты. Приятный холодок в животе подгонял: еще, еще, еще. Адреналин будоражил зачатки мозга. В какой-то момент я так поверила в себя, что потеряла бдительность, а может правая толчковая нога подвела, не знаю. Помню только бульк и я по уши в грязной воде.
— МАМААААА! — заорал мой рот не своим голосом.
За это мгновение я вспомнила все молитвы, какие сроду не знала, а тело вспомнило, что его давние предки — обезьяны. Вцепилась руками и ногами в отвесную глиняную стену и выбралась наружу. Как — не помню. Возможно и не конечности вовсе меня спасли, а жопная тяга, на которой я подлетела от страха.
Соседка стояла на берегу, обалдевшая и слегка разочарованная. В своей трехлетней голове она уже представляла, как станет звездой двора, потому что была непосредственным свидетелем утопления, как пацаны будут скакать вокруг и просить: «Расскажи, расскажи!». А тут я. Живая. Вылезла поперёк популярности.
Я пришла домой насквозь мокрая и грязная. Но что меня больше всего удивило — мама совсем не испугалась. Даже не спросила, в чем дело. Ну а чего? В то время улица не только воспитывала, но и учила выживанию, а запасные дети были в каждой семье. Не то что сейчас.
Меня отмыли, переодели и посадили пить какао с бубликами. До сих пор помню тепло от сухой одежды и легкий тремор, когда до тебя начинает доходить, что произошло на самом деле. С одной стороны жутко, а с другой — облегчение.
Все хорошо, что хорошо кончается.
А какие страшные воспоминания из детства хранятся на антресолях вашей памяти? Чего опасного творили?