Вороненый блеск ствола, изящная и удобная рукоятка, предохранитель, снимаемый одним движением пальца, кучность попаданий с полсотни метров — эти и другие замечательные свойства оружия армейских офицеров и правоохранителей обеспечили детищу Николая Макарова всемирную славу. Названия всех известнейших детективов, в которых на сцене в роковой момент появляется ПМ, невозможно перечислить. Живописавшие шпионские страсти мастера западной литературы частенько вкладывали его в руки глобальных мафиози и советских тайных агентов.
На Западе пистолет Макарова прозвали «русским вальтером», поскольку он стал таким же узнаваемым в мире, как самые популярные из его американских и западноевропейских собратьев. Злопыхатели обвиняли нашего изобретателя в том, что он позаимствовал конструкцию у немцев. На самом же деле ПМ при очевидном внешнем сходстве с Walther PP отличается от него весьма существенно: заметно легче, проще по устройству, надежнее в обращении и обслуживании, снабжен боевым и предохранительным взводами. За счет многофункциональности деталей их количество удалось сократить с 51 (у вальтера) до 32. Например, боевая пружина служит и в качестве защелки для магазина, а затворная задержка действует как отражатель. Чтобы почистить пистолет, специальный инструмент не требуется вовсе. Благодаря удобному переключению (большим пальцем) флажкового предохранителя использовать оружие можно и одной рукой. Неприхотливый, не боящийся грязи и воды, конструкционно простой макаров, отвечая поставленным задачам, легко запустился в массовое производство, что и определило его счастливую судьбу.
Это условие было выполнено, однако ехать в Москву ему расхотелось: студенты ТМИ проходили производственную практику на знаменитом оружейном заводе, там-то Макаров и понял, в чем его призвание. Еще старшекурсником поучаствовал в разработке новой ручной гранаты.
«А ты можешь это сделать?» — к еще большему удивлению Николая спросил Шпагин. На следующий день молодой инженер подготовил необходимые расчеты (изготовленная по ним пружина подошла великолепно), и между ними возникло полное взаимопонимание.
Другого конструктора такое начало карьеры деморализовало бы, демотивировало бы навсегда, но Николай Федорович продолжал упорно трудиться, веря в свою звезду. И она вскоре взошла.
В 1948 году был объявлен конкурс на разработку новых образцов стрелкового вооружения для Советской армии. В частности, требовалось сконструировать короткоствольное личное оружие для офицеров взамен довольно мощных, но тяжеловатых токаревых. Заданием предусматривалось изобретение малогабаритного, легкого пистолета под пули калибра 7,65 или 9 мм, с хорошей кучностью стрельбы, высокой надежностью и неприхотливостью в эксплуатации.
Над проектом личного оружия (как и над авиапушкой) Николай Федорович трудился самозабвенно, спал по три-четыре часа в сутки, и результат не замедлил сказаться. По итогам государственных испытаний на Щуровском полигоне в 1949 году в «финал» вышли два пистолета — Макарова и Барышева. Второй бил кучнее, но первый оказался проще и технологичнее: 32 детали против 40 у конкурента.
Это был настоящий триумф! Николай Федорович объяснял его так: «Я в то время работал ежедневно, практически без выходных дней, с восьми часов утра и до двух-трех часов ночи, в результате чего я дорабатывал и расстреливал образцов в два, а то и в три раза больше, чем мои соперники, что, безусловно, дало возможность в совершенстве отработать надежность и живучесть».
Имя Макарова вполне можно было бы увековечить и в аббревиатуре скорострельной бортовой пушки стратегических бомбардировщиков, из которой предполагалось отстреливаться от вражеских истребителей. Проектируя ее, он сделал более 60 отмеченных авторскими свидетельствами изобретений. Его конструкторские идеи кардинально изменили первоначальный проект, однако претендовать на соавторство Николай Федорович даже и не думал.
В 1953 году АМ-23 была принята на вооружение, став грозной огневой защитой нашей бомбардировочной авиации (и пограничных катеров). Производили эти пушки до 1972-го, выпустив около 11 тысяч единиц, что стало своего рода рекордом.
Выдающийся оборонщик, лауреат госпремий, кавалер двух орденов Ленина и одного Трудового Красного Знамени, как это ни удивительно, не состоял в партии. В ответ на настойчивые предложения стать членом КПСС заявлял: «У меня нет времени сидеть на собраниях! Мне нужно работать». По свидетельству сына, любимой книжкой отца были «Похождения бравого солдата Швейка». Макаров не терпел чинопочитания, не страдал тщеславием, одевался так, что его принимали за рабочего. Не раз брал на себя вину за прегрешения подчиненных, получая выговоры и лишаясь премии. На вопрос, зачем он так поступает, отвечал: «Уволить меня все равно не уволят: оружие-то нужно».
Николай Федорович и вправду пожил — довольно насыщенной, вполне содержательной жизнью: являлся депутатом Тульского областного совета, консультировал молодых оружейников. Однажды, попав в больницу с тяжелой травмой после ДТП, возмутился бедностью медицинского оборудования и прямо в палате начал делать чертежи необходимых механизмов. А потом сам же их изготовил!
А немногим позже — закаточную машинку, причем практически такую же, какой пользуются у нас хозяйки до сих пор. За океаном изобретатель одной только этой вещи озолотился бы, а Николай Федорович не озаботился даже оформлением авторских прав — он был русский человек!
ФОТО: Виталий Тимкив, Виталий Аньков/РИА НОВОСТИ