- Найти меня не сложно, – пояснил Андрей по телефону, – съезд к ферме через восемьсот метров от поворота к дачному поселку. Да и овец увидите еще с дороги.
И правда, стадо мирно паслось на зеленом поле. Живые шубки безмятежно нежились в лучах неожиданно яркого октябрьского солнца, но безмятежность оказалась обманчивой. Едва машина приблизилась к стаду, оно тут же снялось с места и стремглав бросилось к ферме.
- Вот же боязливые! – бросил Андрей, встречая нас.
А когда услышал просьбу поймать овечку для кадра, вздохнул:
- Это вряд ли, они сейчас напуганы.
Овцы в самом деле были взбудоражены вторжением чужаков, то есть нас, и сбиты с толку нарушением режима – еще предстояло пастись и пастись, поэтому шарахались из стороны в сторону и кричали. Впрочем, Андрей изловчился и одну кудрявую красотку все-таки поймал. Она норовила вырваться, но мужчина держал цепко.
Стадо стояло неподалеку и блеяло, поглядывая в нашу сторону. Особенно усердствовала большая, как копна, овца. Андрей пояснил:
- Это мать нашей овечки. Материнский инстинкт у овец развит сильно. Поначалу меня удивляло, когда мамка вдруг начинала бегать по полю и отчаянно блеять – оказывается, потеряла из виду малыша. Их полсотни, а она не видела именно своего! Шел искать и обнаруживал ягненка спящим в траве, а поскольку стадо не стоит на месте, он бы отстал.
- О, психологию животных хорошо знаете! – не удержалась я.
- Знаю, – подтвердил фермер, – проштудировал массу литературы и интернет, подтвердил знания на практике. Теперь вот взялся за ветеринарию. Сам делаю овцам прививки и уколы, покупаю препараты и даже испытываю их – некоторые производители предлагают это напрямую.
А началось все в 2007 году. Тогда Андрей купил в дачном поселке недостроенный дом, фактически коробку, чтобы заняться производством тротуарной плитки.
- Я с тобой не поеду, – уперлась жена, узнав об этом. – У меня в городе все: магазин, работа, друзья.
Ага, еще подумал он, магазин. А не благодаря ли мне его имеешь, этот магазин? Но вслух ничего не сказал. Дело в том, что с 1993 года Андрей занимался тканевым бизнесом – в городе у него была сеть магазинов, и одним из них как раз руководила жена.
Прошло время, с бизнесом все было более или менее гладко, чего не скажешь об отношениях в семье. Они разладились – по крайней мере, не было прежней близости и даже общее дело больше не объединяло. Жена все чаще задерживалась на работе, объясняя это производственной необходимостью. Но вскоре поползли слухи, что у нее роман с одним из партнеров Андрея.
Выяснять ничего не стал, тем более, что единственная дочь выросла и училась в столице, а чтобы занять себя, решил начать настоящее мужское дело. Этим делом первоначально показалось производство тротуарной плитки в поселке. Наладив его, незаметно для себя загорелся другой идеей – фермерством. Тем более, что сам родом из деревни и это для него совсем не диковинка. А тут еще друг из Австрии, приехав как-то в гости, бродил по окрестностям и, ахая, признавался:
- Я так хотел бы здесь жить на пенсии, у нас уже нет таких нетронутых уголков природы.
- Ну мне до пенсии как до луны, – отшутился Андрей, – однако жить здесь нравится.
Вскоре ему, как фермеру, выделили 25 гектаров земли. И начались эксперименты. Сначала завел бычков, которых намеревался разводить, но дело не пошло. Перешел на овец, буквально поштучно собирая по округе романовскую породу. Начинал с тридцати голов, довел численность до ста.
- Сорок ягнят по неопытности зимой потерял, – признался с сокрушением, – но отрицательный опыт – лучший учитель. А главное, что понял, – заниматься сельским хозяйством выгодно.
Увидев, что я с сомнением покачала головой, стал приводить цифры. Посадив картошку, выручил сумму в четыре раза большую. Даже свиньи, которых вначале было трое (теперь десять), оказались не в убыток, уже не говоря об утках. Однажды Андрею подарили трех пекинских уток и красавца-селезня, а к осени их было сорок. Мясо птицы, выросшей на приволье, таяло во рту.
- Нет-нет, утку я есть не буду, – сказала жена, которая тогда еще приезжала к мужу, и поморщилась: – Фу-у!
- Ты только попробуй, – улыбнулся на эти городские ужимки, протягивая горшочек с мясом, тушеным в русской печи.
- О, какой волшебный запах! – не устояла жена и сказала: – Попробую, так и быть.
Съела всё, даже попросила с собой дать:
- Не хочу для себя одной готовить.
Разговор у них тогда не получился. Чувствовал, что супруга отдалилась, а главное, не понимала его, как, впрочем, и партнеры по тканевому бизнесу. Но то ведь чужие люди, а здесь человек, с которым прожили вместе почти двадцать лет, прошли огонь и воду...
- Это не нормально, – говорила жена на повышенных тонах, барабаня по столу наманикюренным пальчиком, – люди покупают джипы, отдыхают на курортах, а ты вбухиваешь средства в деревню.
Это было правдой – четыре тысячи долларов потратил, чтобы отсыпать дорогу от трассы к поселку, зато и самому хорошо, и дачники благодарны. Потом купил почти два километра трехфазных проводов (электричества не было), и вскоре те же дачники подключались к нему. Достроить дом, подвести воду и газ, сделать канализацию – на все это потребовалась кругленькая сумма. Но самая большая статья расходов - техника для фермерского хозяйства.
- Зато, представляешь, меня уже включили в областную программу овцеводства, – не утерпев, похвастал жене. – А это неплохие субсидии, так что через три года, как и мечтал, у меня будет пятьсот овцематок. Баранину уже сейчас просят наперебой, и шерсть востребована. Можно еще развивать агроэкотуризм – вон какой шикарный пруд на территории, полтора гектара не шуточная площадь. Будешь королевой земли и воды!
- Ой, брось, – поморщилась жена, – это без меня. Я с бОльшим удовольствием поеду на море, чем сюда!
Расстались тогда недовольные друг другом: он – из-за непонимания супруги и отсутствия поддержки, она – из-за его нежелания жить красиво здесь и сейчас. А вскоре жена позвонила:
- Я устала, лечу на полторы недели в Египет.
- С кем? – не смог удержаться от колкости.
- Одна. С кем еще?! – она, казалось, была искренней.
Самолет вылетал из местного аэропорта, и Андрею не составило труда выведать список пассажиров. В нем была фамилия его партнера по тканевому бизнесу, того самого, о котором и жене ходили слухи.
- Ну что ж, развод так развод, – сказал себе и почувствовал, что ничего ... не чувствует, всё перегорело.
Мы уже заканчивали разговор, когда к усадьбе Андрея подъехал автомобиль. Из него выпорхнула симпатичная девушка.
- Это Лиза, местный зоотехник, – лицо мужчины в один момент просветлело, – она мне помогает, так что будем прощаться.
Уходя, я обернулась на парочку – Андрей и Лиза подходили к загону для овец, и животные, которые, как сумасшедшие, убегали от нас, не сдвинулись с места, подняв к входящим головы. А большая овечка-мама даже подставила большой лоб под руку девушки. Я, кажется, даже услышала, как Андрей сказал: «Ты для них уже своя», и подумала, что не только для них.
***
Я не ошиблась. Андрей и Лиза вместе уже одиннадцать лет. У них подрастает сынок. Дочка от первого брака приезжает регулярно, и не одна - с семьей. Фермерством занимаются по-прежнему, но Андрею теперь намного легче, потому что они - вдвоем.
Спасибо, что были со мной и моими героями.