Толстой отвергает отдельную роль личности в истории. По его мнению, все вершит народ; те самые «маленькие» люди, которые неприметны и иногда даже безымянны, и чем больше им предоставляется свободы, тем больше вероятность, что они выиграют сражение, тем значимее будет победа.
Капитан Тушин.
Примерами маленьких людей являются капитан Тушин и офицер Денисов. Даже описание Тушина дается как
«маленький человек, с слабыми, неловкими движениями...выбегал вперед и из-под маленькой ручки смотрел на французов».
Он не выглядит как герой, но это не мешает ему совершать подвиги.
Так, во время Шенграбенского сражения капитан принимает смелое и взвешенное решение оставаться на месте, а не бежать с поля боя. Тушин поджигает деревню Шенграбен, тем самым значительно задерживая французов, так как они начинают тушить пожар. Благодаря этому русские войска получили возможность отступить. Тушин действовал не по приказу начальства и своим подвигом спас множество жизней русских солдат, гибель которых была рядом.
После того, как сражение закончилось, начальство оставляет подвиг капитана без внимания. Он услышал только упреки и указания, что делать и куда идти. Несмотря на то, что среди высокого начальства подвиг Тушина остался незамеченным Андрей Болконский вступается за него, называя героем Шенграбенского сражения. Но Багратион молча выслушивает Болконского и отпускает Тушина, даже не поблагодарив его.
Офицер Денисов.
Денисов тоже является «маленьким человечком», который готов пожертвовать собой и своим положением ради полка, отбивая обоз с провиантом у пехотинцев. Он поступает по совести, как настоящий командир, но за воровство и избиение Телянина ему грозит суд.
По мнению Ильина, Толстой в романе представляет «великих» людей совершенно в другом виде:
«ни один из них не ведет полки, ни один не дает сражений, не прибегает к насилию, не организует, не формирует, не дисциплинирует – ни один: ни отчаянно храбрый грузин Багратион с его внушающим уважение истинно мужским характером; ни спокойный, чуть женоподобный, избалованный славой Кутузов с его безошибочно-стратегической интуицией, с примесью мудрости и хитрости, ни кто-либо другой, не говоря уже об Александре I или австрийских генералах, которые суть схема, честолюбие, недоразумение».
Иными словами, Толстой пытается доказать, что «великий» человек не играет особой роли, а вершит историю лишь народ.