Согласно логике дарвинистов, эволюционное усложнение организмов происходит в результате того, что особи стремятся к неограниченному размножению. Выжить даровано не всем рожденным. Между ними возникает неизбежная борьба за жизнь, за ресурсы, за возможность спаривания. Дарвин выделил три вида борьбы: с абиотическими факторами среды, межвидовую борьбу и внутривидовую. Последний вид борьбы Дарвин считал самой интенсивной, жестокой и результативной.
Особям изначально присуща изменчивость. Мельчайшие изменения во внутренней и внешней организации организмов отслеживаются Естественным отбором, и уже он отбирает наиболее приспособленных, а наименее приспособленных уничтожает.
Некоторые современные эволюционисты посчитали для себя такое объяснение слишком тяжеловесным. Они решили, что важным движителем эволюции может являться борьба за жизнь и изменчивость. Критерием отбора будет приспособленность к условиям внешней среды. Таким образом, внешняя среда является фактором обора. На простой вопрос обращенный к ним: что такое ЕО? Они отвечают просто: это среда, которая отбирает наиболее приспособленные организмы, популяции, или виды, а наименее приспособленные - уничтожает.
Как видим, различия с первоначальной формулировкой, предложенной Дарвиным, налицо.
Однако среда не может являться фактором обора и использоваться в качестве его синонима. Она не обладает субъектностью, которой наделял Дарвин, введенный им термин - ЕО. Дарвин выделял ЕО в самостоятельную надприродную субстанцию, наделяя ее функцией отборщика.
Среда также объективна, как и организмы, и ей нет нужно, кого-то отбирать, она совершенно безучастна к судьбам живых организмов. Природная среда складывается из-за взаимодействия этих организмов (экосистема, биогеоценоз, биота, биотоп и т. д.)
С позиции теории инволюции человек разумный многократно заселял землю в разные геологические периоды и эпохи. Однако довольно быстро он превращался в двуного бывшего человека, потерявшего разум и речь и возможность социального коммуницирования с себе подобными. Перед бывшими людьми со всей очевидностью вставала задача выживания. Появления разума были им недоступны и в внутригрупповых спорах они шли на поводу у своего эгоистичного понимания складывающейся ситуации. Они, неминуемо, должны были бороться друг с другом, а не взамодействовать, чтобы выжить.
Условием для успешного взаимодействия между разумными людьми является понимание того, что они должны учитывать мнение и интересы других, а не только свои собственные интересы. В результате воспитания разумный человек в самом нежном возрасте усваивает эту простую истину, и она является основой успешного коммуницирования людей. Речь обслуживает не только коммуникацию, но и человеческое мышление. Бывшие люди, устремив свой взор на личное биологическое существование, отказываются от социоцентризама в угоду эгоцентризма. Они теряют речь, мышление и возможность взаимодействовать и социализироваться с ее помощью.
Бывшим людям, чтобы выживать в условиях повышенной агрессивности своих собратьев необходимо изменяться. Вероятно это выглядит так, что социум бывших людей, еще сохранявших примитивную речь и социальное поведение, доходит до некой критической точки и… взрывается изнутри, порождая массу новых видов. Единый вид разделяется на небольшие родственные группки (популяции), которые начинают экстренно изменяться, формируя сами из себя новое экологическое сообщество. Те изменения, которые происходят с бывшими людьми, носят приспособительный характер. Изменяется мышление бывших людей, их привычки и образ жизни. Организм под воздействием нейропептидов и гормонов перестраивается. Параллельно одновременно с этим перестраивается и функционирование головного мозга.
Как правильно говорят, каждый сходит с ума по-своему. Между тем, сознание - это коллективное достояние. Если бывшие люди теряют это достояние, доставшееся в наследство от разумного человека, утрачивают речь и социальное поведение, то их организмы начинают изменяться, но не под воздействием среды обитания, как ошибочно полагают эволюционисты, а под воздействием быстро изменяющегося мышления, в оперативном режиме ищущего для себя новой самоидентификации. Единый вид или популяция разделяется на враждующие родовые группки, которые обучают своих потомков иной степени самоидентификации, чем была у их предков – двуногих бывших людей. Этот процесс происходил довольно быстро в разные геологические периоды, порождая новых позвоночных животных.
И в самом деле, у двуногих вырожденцев, из числа бывших людей, типа австралопитеков и хабилисов объем головного мозга сокращается в первую очередь за счет лобных и теменных долей. Именно там находятся нейрональное представительство механизмов регулирования рассудочной и речевой деятельности.
Однако, когда социум бывших людей разваливается на части, то мозг особей значительно перестраивается. Это происходит из-за смены образа жизни, локомоции (замена двуного положения на четвероногое), пищевой и оборонной стратегии поведения. Будущие животные приобретают необходимую им для выживания специализацию. Между мозгом и телом активируется петля нейрогормональной обратной связи. Выглядит это так, что мозг перестраивает тело в зависимости от нового образа жизни, но и сам тоже перестраивает свою собственную физиологию и морфологию. Мозг изменяясь - изменяет тело. Именно поэтому научить позвоночных животных человеческому мышлению уже невозможно. Обратной дороги нет! Несмотря на все уверения эволюционистов, что звери способны превращаться в людей.
Быстро изменяющиеся популяции заинтересованы в совместном изменении своих членов. Поэтому генетический и благоприобретенные факторы начинают действовать синхронно. Возникает групповая настройка сознания, которая позволяет обеспечить быстрое изменение физиологии и морфологии организма. Будущие растительноядные и хищные животные буквально заставляют организмы членов своей родовой группы перестраиваться в нужном направлении. В результате возникают нужные адаптации, которые контролируются и усиливаются групповым сознанием.
В результате образуется масса новых видов, связанных друг с другом множеством ментальных, поведенческих, морфологических и пищевых особенностей. Совместная коинволюция этих видов многократно усиливает необходимые для новой жизни преобразования. Эти преобразования наследуются и усиливаются под контролем групповой настройки сознания. То, что недоступно для индивида и особи, становится доступным в родовом коллективе. Когда новые виды входят в дефинитивное состояние и образуют устойчивую экосистему, то изменчивость замедляется. Таким образом, можно сказать, что новые звери, инволюционируя, сами создают для себе новую среду обитания, в которой в дальнейшем существуют довольно долго, уже мало изменяясь.
Это противоречит тезису эволюционистов, что новые виды образуются под воздействием среды обитания, что она - эта среда их формирует.
У инволюционистов новые виды, экстренно изменяясь, чтобы выжить, сами порождают новую среду. У эволюционистов - среда обитания отбирает наиболее приспособленные особи, популяции и виды.
Разница весьма существенна, и она показывает различие подходов инволюционистов и эволюционистов в вопросе происхождения новых видов и появления изменений и приспособлений.
Как видим, немаловажную роль в осуществлении механизма инволюции и появления новых видов играет сознание бывшего человека. Оно играет ключевую роль в возникновении и усилении и закреплении новых адаптаций среди членов той или иной родовой группы. Сознание сохраняется и у вновь образованных животных. Конечно, это сознание очень специализированное и усеченное. Но оно есть. Благодаря ему животные воспитывают своих отпрысков. Детеныши быстро учатся у своих воспитателей, перенимая у них не только поведение, но и мышление, характерное для того или иного вида позвоночных.
Эволюционисты отказывают в наличие сознания примитивным животным. И вообще, как оно появилось у примитивных живых объектов, эволюционирующих от неживых объектов, для них большая загадка. Они значительно сужают действие человеческого сознания до примитивного условно-рефлекторного уровня, предполагая, что предки людей животные. Каждое животное имеет специализированное сознание, хоть и примитивное. Каким образом оно превратилось в универсальное сознание человека для эволюционистов – загадка.
Кроме того, эволюционисты уверены, что сознание животных, если оно даже и существует, не принимает никакого участия в эволюционном процессе. Отбор отбирает организмы наиболее приспособленные. Он рассматривает появившиеся в результате эволюции приспособления, а не уровень сознания.
Вот что писал Дарвин о критиках своей теории ЕО: «Другие возражали, что термин «отбор» предполагает сознательный выбор со стороны животных, испытывающих изменения; доходили даже до того, что отрицали применимость отбора к растениям, так как они лишены воли!» Дарвин Ч. «Происхождение видов путем естественного отбора. М.: Тайдекс Ко. 2003 – 496 с, стр.89
Между тем, свобода воли существует у человека и у его потомков позвоночных животных. Бывшие люди, испытывая трудности существования, можно сказать, принимают общее групповое решение - разделится на несколько, связанных друг с другом, видов и сформировать новую экосистему. Несомненно, сознание особей, желающих выжить, в этом принимает участие. Таким образом, появление новых физиологических и морфологических изменений зависит от группового сознания популяции или вида. В концепции инволюции сознание играет заметную роль. В концепции эволюции – никакого.
В первом случае сознание работает как внутренний фактор, побуждающий организмы к изменению. Во втором случае эволюционисты пренебрегают сознанием, демонстративно его не рассматривают, полагаясь на действие внешнего фактора – отбора и среды обитания.