"У скучной тетки Таню встретя,
К ней как-то Вяземский подсел..." помните? Впрочем, даже если вы забыли эти строки из "Евгения Онегина", то определенно помните эпиграф к роману - "И жить торопится, и чувствовать спешит" - его А.С.Пушкин позаимствовал из стихотворения П.Вяземского. И, конечно, вы знаете песню "Тройка мчится, тройка скачет" - она тоже написана на стихи П.Вяземского.
Петр Андреевич Вяземский... сегодня о нем чаще всего вспомниают как о друге А.С.Пушкина, но в этом есть некоторая несправедливость. Наследие этого поэта интересно само по себе, как и его личность. Вяземскому была суждена долгая жизнь, он стал свидетелем правления нескольких императоров - по сути дела, нескольких эпох в истории, всегда живо откликаясь на собыития и в России и за ее пределами. В суровой "Матросской песне" воспевает он оборону Кронштаджта в 1854-1855 гг., а в идиллической тищине Венеции сумел разглядеть грядущую схватку "орла и льва" - Австрии и Италии. Именно он ввел в русскую поэзию образ русской дороги, без которого сегодня невозможно представить наше искусство. Мудрость, которую дают прожитые годы, лишает иллюзий - и поэт беспощадно иронизировал и над собой, и над родной страной - и все же он верил в "великую Россию" - такую, какой хотел видеть ее Петр Великий. И, конечно, ему было внятно "святое назначенье" поэта - "любить, молиться, петь".
В соблазнах изменчивых дней
кантата для смешанного хора a cappella на стихи Петра Вяземского
1.К партизану-поэту
Анакреон под дуломаном,
Поэт, рубака, весельчак!
Ты с лирой, саблей иль стаканом
Равно не попадешь впросак.
Носи любви и Марсу дани!
Со славой крепок твой союз:
В день брани — ты любитель брани!
В день мира — ты любимец муз!
Душа, двойным огнем согрета,
В тебе не может охладеть:
На пламенной груди поэта
Георгия приятно зреть.
Воинским соблазнясь примером,
Когда б Парнас давал кресты,
И Аполлона кавалером
Давно, конечно, был бы ты.
4.Дорожная дума
Колокольчик однозвучный,
Крик протяжный ямщика,
Зимней степи сумрак скучный,
Саван неба, облака!
И простертый саван снежный
На холодный труп земли!
Вы в какой-то мир безбрежный
Ум и сердце занесли.
И в бесчувственности праздной,
Между бдения и сна,
В глубь тоски однообразной
Мысль моя погружена.
Мне не скучно, мне не грустно,-
Будто роздых бытия!
Но не выразить изустно,
Чем так смутно полон я.