Это хороший, но весьма непростой вопрос. Тем более, что одна часть истории взаимных отношений была написана в эпоху невероятного развития и стабильности, зато другая – во времена политических потрясений и роста национализма. Ко всему прочему, нужно изучать вопрос внимательно и учитывать точку зрения как турок, так и арабов. Есть и еще важный нюанс: у стран Леванта и Северной Африки, Аравийского полуострова и отдельно Йемена отношения с османами были кардинально разными.
Вообще, арабский мир практически целиком был поглощен Османской империей в течение 16-го века. И большая его часть входила в состав государства мамлюков в центре с Египтом: это собственно страна пирамид; страны Леванта – Палестина, Иордания, Сирия; Хиджаз – мусульманские святые места в западной части Аравии; а также Ливия.
Затем били челом берберские пираты, принесшие оставшуюся часть Северной Африки. Только за Марокко пришлось повоевать, но затем местный правитель поклялся в верности, дабы заручиться поддержкой Стамбула в гражданской войне. Йемен покорил паша, проваливший морскую кампанию против португальцев в Индии – он надеялся, что это позволит спастись от султанского гнева. Только Ирак турки долго делили с иранцами, но удержали его в конечном счете.
Если смотреть в целом, то Османская империя приложила огромные усилия, чтобы защитить арабские страны от европейцев – чего стоят только морские экспедиции против португальцев в Индийском океане! Из Северной Африки были изгнаны испанцы (за исключением нескольких портов), и сюда не ступала нога христиан до тех пор, пока османы окончательно не ослабели в 19-м веке. Поэтому в смысле сохранения единства и независимости исламского мира, следует признать, что турки об этом заботились.
Что касается турецко-арабских отношений, то они были минимальными. У империи не было сложного бюрократического аппарата, и система административного управления на местах была полностью отдана в руки провинциальной знати. Лишь в Египте и некоторых местах Сирии представителями центральной власти являлись мамлюки. В этническом плане они были тюркоговорящими потомками кипчаков из Восточной Европы и кавказских народов, но все-таки, не совсем турками.
В Джазире (Северном Ираке) проживали представители старых туркменских кланов и часть аристократии была тюркизирована. В Тунисе, Алжире и Ливии существовал особый социальный слой под названием кулугли («дети рабов») – это были сыновья и внуки янычар и местных женщин, которые обычно не знали языка отцов, но считали себя турками. Так что, нельзя сказать, что турки управляли арабами – ими правили собственные лидеры.
Также, в некоторых приграничных регионах кочевые туркменские племена сталкивались с бедуинами – спорили с ними за воду и пастбища. Но это такие парни, которые в любом случае ссорятся между собою и доставляют неприятности своим оседлым соседям.
Так или иначе, арабские страны представляли из себя тихую заводь, где никогда ничего не происходит. Когда на Балканах и Кавказе шли постоянные войны, а Малую Азию сотрясали народные восстания мусульман против власти Стамбула, в арабских странах самой интересной новостью было, как Ахмед ночью упал в колодец или что-то типа того. Хотя, в конце 18-го века в центральной части Аравии сформировалось первое Саудовское государство, то ваххабиты начали совершать набеги вплоть до Ирака. Но по поручению османских султанов, их наказала египетская армия, лидеров повесили в Стамбуле, а голову эмира бросили в Босфор.
В целом, в Египте, Хиджазе и Леванте была тишь, да гладь. Северная Африка подчинялась империи лишь номинально. Йемен постоянно восставал: наряду с торговцами на побережье, которые исповедовали суннитскую веру, в горной части страны жили воинственные шиитские кланы – предки хорошо известных современных хуситов. Эти ребята не получали доходов от морской торговли и косо смотрели на правление иностранцев-османов. Центральная Аравия, в середине 18-го века объединенная династией Саудов, испокон веков была независимой.