Его пришлось ждать несколько дней – первое сообщение о скором прохождении каравана. Но это только для рядового (тогда ещё) Алимова было первое сообщение, большое событие. Для остальных десяти разведчиков из отдельного 186-го отряда спецназа выход на перехват каравана был делом обыденным.
Первый боевой выход
Неприятности пошли довольно быстро. За несколько километров до расчётной точки первый БТР подорвался на мине. Алимов тоже сидел на нём. И вместе с несколькими опытными бойцами полетел в разные стороны на 5-6 метров. В ушах звенело ещё неделю. Командира группы контузило сильнее, пришлось назначать другого лейтенанта. С некоторой задержкой прибыли в расчётную точку. Дальше – своим ходом.
С первых шагов заморосил дождик – противный ноябрьский дождик образца 86-го года. Мелкий-мелкий, он умудрился за пяток минут проникнуть во все щели обмундирования, особенно за шею. Сразу ним – тяжёлые хлопья снега, рука устала сметать его с лица. Похолодало, но никто не заметил – пришлось карабкаться по склонам сухого русла, разогрелись, вспотели. На подходе к ущелью – опять дождик. Ночная засада прошла впустую.
С утра залегли в днёвку, вырыв небольшие окопы на двоих. Залегли в них, прижавшись спинами и укрывшись плащ-палатками. Через час всё накопленное тепло ушло, стало реально холодно. Днём немного потеплело. Ночью четверо ушли в засаду. Им завидовали – разогреются, пока идут. Алимов же мечтал о костре и горячем чае. Пальцы на руках и ногах перестали чувствоваться второй ночью. По-прежнему шёл то мелкий холодный дождик, то мокрый снег.
Пальцы Алимов растирал до красна, но ноги… Он стучал сапогами друг о друга, сгибал-разгибал носки сапог. Но жаловаться сержанту не посмел, лучше умереть от холода. Как молодого, его не посылали в засаду ни в одну из пяти ночей. От холода он впал в некое подобие транса – отключилось всё, даже мысли, осталась только одна сторожевая слуховая ниточка – вдруг команда последует.
Она последовала на 6-е сутки: “Уходим!”
Все кашляли надрывно, еле передвигали обмороженные ноги. До бэтээров оставалось пехом 20 км. В дороге понемногу разогрелись, хотя идти было очень тяжело.
Первый бой
Дембеля могли не идти (уже вышел приказ), но они пошли, чтобы не оставлять зелёных одних. Задание считалось лёгким – проверить ущелье, потом блокировать его, чтобы колонна с пропитанием спокойно прошла. Алимов сидел на БТР головного дозора. До ущелья оставалось совсем чуть. Здесь в трассу упиралось сухое русло. Почти сразу заработал душманский ДШК метрах в 80 от дороги. Он бил по последнему БТР. Алимов посмотрел в сторону ДШК, увидел бородатое лицо, впал в ступор.
– Прыгай! – крикнул ему дембель Рекунков. И дёрнул за руку. Вместе они скатились на левую сторону, слыша как по броне, где только что сидели, пробарабанила очередь. Несколько минут Алимов отсиживался за надёжной бронёй, присматриваясь к бою и поведению дембелей. Они выбрали себе цели, прицельно били короткими очередями. Дембель Хоменко развернул пулемёт КПВТ, вступая в поединок с ДШК. Скоро тот замолчал. Алимов тоже нашёл цель.
Духовоказалось неожиданно много. Убили водителя БТР, ранили командира группы. Они стали заходить сбоку, стоять было нельзя. Раненый командир группы приказал отходить медленно назад. Там в пяти километрах находился кишлак. Вся группа попятилась назад, не прекращая огня. Появились две пчёлки (Ми-8). Они прикрыли группу пулемётным огнём, дали ей отойти в кишлак. Но задание-то оставалось невыполненным.
Ночью группа в 12 человек вышла из кишлака, прошла участок недавней засады, потом проверила ущелье. К утру вся группа подошла и заблокировала ущелье. Днём спокойно прошла колонна.
Рядовой Алимов через полтора года демобилизовался в звании сержанта и с наградами на фото (справа).