О спектакле «Капсула времени» театра «Быстрый театр» (Тверь)
Если долго глядеть в пропасть, то она отразится в тебе.
Николай Коляда, «Капсула времени», 2013
Современный театр первым откликается на вызовы времени. Точнее, в нем отражается время, в котором мы живем с сугубо нашими проблемами. Правда, для того, чтобы глубоко и всесторонне отразить время, театру нужен драматург, которому дано особое, обостренное, зрение. Умение видеть наше время как бы издалека и умение обобщать. Такой драматург в современной России есть. Имя ему Николай Коляда.
Пьеса «Капсула времени» открывает нам то, что мы, вроде бы, чувствуем, но в делах и заботах не успеваем осмыслить и осознать. Зачем мы живем? Ради чего? Можем ли мы что-нибудь оставить потомкам? И что наши предшественники оставили нам?
Всю свою жизнь наши отцы работали на будущее. Чтобы потом, через много-много лет, их потомки жили большой счастливой жизнью. Был ли смысл в подобной самоотверженности для них самих и их детей, трудно сказать. Вот в этом мы и попытаемся разобраться.
В спектакле всего два действующих лица: Инна и Сергей, муж и жена, Филимон и Бавкида, прожившие друг с другом всю жизнь. Обоим по 55 лет, оба выброшены из этой жизни на обочину более успешными современниками.
Инна — бывший инженер и бывшая поэтесса, чьи стихи несколько раз публиковались в заводской малотиражке, а работать ей пришлось судомойкой до самой пенсии. Сергей — бывший инженер, до пенсии ему работать охранником. Их детство пришлось на советское время, молодость — на 90-е, зрелость — на нулевые. Воспитанные в духе самоотречения на благо будущего, воодушевленные перестроечными лозунгами, они честно шли по жизни, но жизнь обманула их.
«У меня была и есть гражданская позиция. А когда снимали памятник Дзержинскому, я был в это время в Москве в командировке, и я пошел на площадь к Лубянке и залез на столб и кричал «Свободу политзаключенным! Долой самодержавие!». А сейчас я болею и редко хожу на митинги. Мне надо каждый день в четыре часа дня ставить инсулин, а он дорогой, у меня сахарный диабет откуда-то взялся – отчего, почему, зачем, я не знаю! … А еще я хотел съездить в Египет, в Турцию, и в Америку, и в Индию, но никогда уже не поеду, потому что нет денег. А зачем я жил, я так ничего и не увидел. Я стал старый, на всех злюсь, потому что я болею, а они здоровые. Мне так тяжело, так тяжко, я так хочу жить!..»
В этом пронзительном монологе отражается огромное желание жить и страшное разочарование в идеалах, ради которых жить стоило. Идеалы записаны в лозунгах — советских и постсоветских, но слепая вера в них превращает своих апостолов в отработанный историей материал. Борьба за свободу неожиданно превратилась в борьбу за выживание, за хлеб насущный, и где прошла красная черта, отделяющая свободу от рабства денег, не понятно ни ему, ни всем нам.
«Соседи залили нас еще лет десять назад, продолжают лить, а мы им говорим: «Как вам не стыдно?», а им не стыдно, они богатые, у них свой магазин на рынке, а у нас нету. Они смеются и говорят нам: «Бомжи!», и не хотят платить за ремонт. Говорят, в России любят убогих. Неправда. Нас никто не любит. Мы убогие и мы это знаем, но что делать? Мы ничего не умеем. Мы не можем себя спасти. Я лежала и смотрела в потолок и думала: Господи, зачем ты сделал мне столько муки в жизни, зачем ты дал мне эту жизнь? Зачем дал, если скоро заберешь и зачем я жила?»
Пьеса страшна в своей правде. Люди трудились, чтобы спустя много лет люди жили лучше, счастливее. Прошло 50 лет, но мир стал еще грубее, еще циничнее, еще несправедливее. Кто в этом виноват? Не те ли самые люди, которые жили пустыми словами, ничего не значащими лозунгами ради абстрактного счастья, обернувшегося грязными улицами и грязными душами? Не пора ли жить настоящим вместо условной абстракции под названием «лучшее будущее»?
Спектакль, поставленный режиссером Татьяной Ручковой, показывает пропасть, в которой оказались наши герои, немного иронично и очень сочувственно. Вообще, беседка рекомендует театралом обратить на театр, созданный Тятьяной Ручковой, пристальное внимание. Перед нами - живой организм, наполненный классической глубиной и остротой современности. В "Быстром театре" нет проходных, коммерческих пьес. Театр учит думать, рефлексировать, учит понимать людей и свое время.
Вот как сам режиссер говорит о концепции своей постановки:
Коляда мой любимый драматург. Его тексты, на первый взгляд, просты и безыскусны. Но, когда начинаешь их открывать для себя, вдруг обнаруживаешь такую поэтичность и экзистенциальную глубину, что дух захватывает! Хочется прикоснуться самой и, главное, рассказать об этом зрителю. Поделиться с ним ошеломляющим восторгом проникновения в замысел автора!
Тема Капсулы времени — это тема мучительных поисков смыслов. Правильно ли я жил, зачем я жил, с тем ли человеком я жил, в той ли стране я жил? Потому что жизнь коротка и мимолётна, а мир изменчив и непредсказуем.
Я попыталась поразмышлять на эти темы с моим зрителем.
Образ спектакля — это жизнь, выброшенная на свалку. Сценография минималистична: чёрные полиэтиленовые пакеты с бытовым мусором (герои собирают банки из-под пива, чтобы сдавать их и получать хоть-какую-то добавку к зарплате), в той же куче ночной горшок (он находит в нём выброшенный за ненадобностью советский флаг), сломанная неваляшка, как символ русскости, потрёпанный вымпел «победителю соцсоревнований», выданный кому-то когда-то на заводе, «которому он отдал свою жизнь». Грязь и убогость. Но как символы обнищания духа и гибели ценностей, которые наполняли смыслом детство героев и о б утрате которых они безмерно страдают.
Образ старости в спектакле — это образ обманутых надежд. Женщина изменилась до неузнаваемости, став старой, ворчливой, нелюбимой. Не её он брал в жёны, не её любил и был предан. И так же, как «обманула» его жена, так обманула и страна, так быстро став чужой и незнакомой. В финале, прожив на этой свалке только ночь, они проживают заново всю свою нелепую жизнь, понимая, что обе женщины: и жена и родина все те же. Другой стала только страна. Герой надевает венок с белыми цветами на голову супруге (символ России) и нежно расправляет морщинки на ее лице, испытывая трогательные чувства не только к ней, но и к своей родине, которая у каждого одна «и другой уже не будет».
Ритм спектакля выстроен таким образом, чтобы в зрительском восприятии это воспринималось как движение жизни: от детской игры и резвости ритм замедляется к финалу, выражая старость и угасание.
Спектакль не про отдельную историю жизни двух пенсионеров. Он про трагедию поколений, не раз переживающих бытийные кризисы.
Но я делала его с верой в человека. Русского человека, который несмотря ни на что умеет любить, верить и надеяться.
Но вернемся к нашему обзору. Инсталляции с советской символикой и вдохновенные песни прошлого переносят нас в тот идеальный мир, где герои были счастливы. И надеются снова обрести утерянный рай, которого оба достойны. Этот рай родом из времени, где учили жить не только для себя, но и для других. Не только брать, но и отдавать. И, хотя лозунги были пусты, но вера в них была настоящей.
Маленькие люди, не вписавшиеся в современность,— всегдашние герои Коляды. Ему интересны трогательные неудачники, в каждом из которых живет и дышит живое сердце. Люди, оставшиеся людьми, вопреки циничному миру, забывшему о человечности. Но именно эти люди — носители абсолютного духовного начала, благодаря которому есть смысл и оправдание всей нашей цивилизации.
Инна и Сергей измотаны этой жизнью, но глубокое нравственное чувство спасает их от окончательной гибели. Взаимные упреки сменяются признанием в любви, которая прошла с ними через всю жизнь. И именно эта любовь остается главным движущим чувством, позволяющим держаться на плаву и поддерживать друг друга несмотря на то, что продажный мир уже запечатлелся в их отношениях.
Тема люмпенизации отечественной интеллигенции прозвучала в спектакле ярко и выразительно. Следует отдать должное репертуару театра, разработанному с пониманием того, чем живет и дышит современный зритель. Актерская игра — выше всех похвал. Актрисе Лидии Мельниковой удалось создать образ тонкой и нежной женщины, чья тонкая поэтическая натура не выдержала столкновения с грубой прозой жизни, но, тем не менее, сохранившей в душе ясный свет любви, отличающий поэта.
Актер Владимир Селянкин играет с легкостью и патетикой, то сдержанной, то неудержимо прорывающейся, и внутренний вкус актера и режиссера не дает вульгарной пошлости ни малейшего шанса. Перед нами образ человека, чье искреннее стремление к свободе и уважении человеческого достоинства безжалостно растоптано циничным временем, не нуждающимся ни в лозунгах, ни в следовании им.
В тексте пьесы много отсылок к классической русской литературе: от прямых цитат из «Мертвых душ» и исследований сложных взаимоотношений отцов и детей до изящного, косвенного сравнения супругов со «Старосветскими помещиками». Это не мудрено: Коляда вышел из русской классической литературы и работает в русле ее традиций. С вниманием к большому миру маленького человека и удивительной душевной чуткостью к тем, кто слаб и мал. И все-таки остается человеком.