Ошиблись в русском характере!
Бросив несчастливую, глупую, ослепленную, по-мещански мелочную Германию в несправедливую войну против нас и приказав своим ценным негодяям вершить такие несправедливости, перед которыми будет еще тысячу лет содрогаться мир и тысячу лет стыдиться Германия.
Переворачивая листы истории невольно ловишь себя на мысли, что история развивается по спирали.
Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 1 мая 1942 г., пятница:
ГРОЗНАЯ СИЛА НАРОДА
Первое мая — всемирный праздник строителей гуманитарной цивилизации на всей земле. В этот день на севере шумят потоки вешней воды, сияя под яростным солнцем; южнее уже зеленой дымкой опушаются леса и рощи, и жаворонки поют над зеленями; на юге белые сады поднимают, как свечи, цветущие ветки, гудящие от пчел, и на полях, как будто капли крови весны, цветет мак. Это праздник труда, созидающего жизнь, праздник человека, который впряг в свой плуг солнце, ветер, многогрудую богиню земли и ярость весеннего потока, который позавидовал птице и научился летать быстрее орла, заставил дикую молнию кротко светить над мудрой книгой в своем жилище и вертеть миллиарды фабричных станков, чтобы жизнь для него была обильна, и легка, и украшена, который проник в тайники страстного давления жизни и из этих взбаламученных омутов воссоздал возвышенное искусство, который поставил высокие вехи на пути к будущей полной свободе и необозримому счастью. В другие весны, чем эта наша, сотни и сотни миллионов строителей сажали детей на свои плечи, подруги и жены шли рядом с ними, украсив грудь цветком мака, и, прежде чем насладиться мирным отдыхом, - запевали вольную и грозную песню о том, что справедливость будет завоевана во всем мире.
Сегодняшний день Первого мая единственный в истории человечества, другого такого не будет: через год мы украсим милые волосы наших подруг цветами победы. Сегодня праздник вооруженной ненависти, которая стала творящей силой. Мы воюем справедливость. Мы отвоевываем жизнь наших детей, чтобы они не валялись с разможженными головами в обочинах дорог, жизнь наших матерей, чтобы, умирающие от голода и холода, они не глядели в отчаянии на горящие родные хаты, жизнь наших подруг и жен, чтобы гитлеровские солдаты не отрезали им груди, не раздирали их, привязав к деревьям, чтобы оскверненные немцами тела их не валялись грудами в противотанковых рвах. Мы двигаемся по пути солнца на запад, срывая немецкие надписи с перекрестков дорог и с улиц наших несчастных городов и селений, которые Гитлер приказал превращать в зону пустыни; мы очищаем родную землю, предназначенную Гитлером для двадцати пяти миллионов немецких колонистов, мы избавляем жизнь и мир от бездонно павшей гитлеровской свол.чи.
Немецкий зверь, прыгнувший, чтобы разорвать в кровавые клочья нашу Родину и воздвигнуть закон пещерного насилия на месте гуманитарной цивилизации, напоролся всем брюхом на русский штык. Зверь пятится, зверь будет пятиться. Ему спасенья нет. Первого мая 1942 года должен праздноваться, как день мировой славы Красной Армии. Пусть в этот день все небритые и шелудивые, воняющие прелью гансы, которые, насторожив уши, сидят среди оттаявшего дерьма в окопах, или откачивают ручными насосами и ржавыми ведрами весеннюю воду из блиндажей, или чихают в еще ледяных дзотах, или чертыхаясь, обшаривают уже сто раз ограбленные русские избы, или встряхиваются и мотаются в грузовиках, проклиная русскую весну, русский народ. Россию и того чёрта, кто их послал сюда, или с тоской, сосущей сердце, садятся в летающие гробы свои. Пусть все они помолятся в этот день своему Гитлеру, авось он пошлет дочерей германского бога войны валькирии с общипанными крыльями — укрыть немецкое воинство волшебной завесой от русских пушек, штурмовиков, тяжелых танков и прочего оружия и, в особенности, от ночного русского «ура», за которым следует скользкий штык в гансово тощее брюхо.
Но нет чудес на свете. Нет тех валькирий и нет той преграды, которую бы не преодолела нравственная высота духа красного воина, подкрепленная грозным оружием, изготовленным на родных заводах руками отцов, матерей, сестер, невест, жен, братьев. Не помогут гансу фашистские молитвы, а тем солдатам гитлеровской армии, кто выходил когда-то в день Первого мая с сынишкой на плече, держа за руку жену свою в дешевеньком платьишке, и пел о справедливости, тем посоветуем не молиться Гитлеру, не поможет тухлый дьявол. Лучше потихоньку развернуть советскую листовочку-пропуск на ту сторону фронта, в царство справедливости, и, набравшись храбрости, кольнуть штыком эсэсовца, доносчика, террориста, су.иного сына, который настаивает, чтобы гитлеровский солдат ходил пружинящим шагом и в глазах его была видна бездна и смерть — да, кольнув, ползком через линию фронта: «Рус, капут, сдаюсь».
Грозным наступлением фронта и удвоенным трудом всего советского тыла мы гордо встречаем день Первого мая. У нас все основания гордо держать голову. Еще византийские историки в десятом веке со страхом писали о русских воинах Святослава: «Россы почитают ужасным бедствием лишиться славы и быть побежденными. В кольчужных бронях, с огромными, до самой земли, щитами, выставив копья и сомкнув щиты на подобие стены, они бросаются на неприятеля с ужасным и странным воплем и дерутся, как бешеные львы. Смерть они предпочитают позору и никогда живые не сдаются неприятелю, но, вонзая в чрево меч, себя убивают». Через восемь столетий французский мемуарист сказал о русской армии, разгромившей непобедимого Фридриха II: «С такой пехотой можно штурмовать ад». Красная Армия уже четыре месяца с возрастающим ожесточением штурмует ад, умноженный на такую технику и такое немецкое зверство, о чем не мечталось и самому сатане.
Воины Красной Армии хранят и совершенствуют старые русские боевые традиции бесстрашия, азарта, злобы в бою и самоотверженной товарищеской помощи. Немцы тупы, злы и бесцельно жестоки. Русские — яростны, сноровисты, быстры соображать и ориентироваться, по-охотничьи хитры и в огне боя ищут только одоления врага и победы. Немцев гонит в бой террор. Русским не нужна угроза, чтобы бросаться вперед на врага. Их гонит мстительное негодование за бесчеловечные поступки немцев Гитлера. У русского человека простая, честная и широкая душа, своим телом, не колеблясь, он заслонит друга от вражеской пули. Он как будто бы и покладист, не тронь его за живое. А живое в нем вековое, русское чувство справедливости. На этом-то в основном и засыпался Гитлер, бросив несчастливую, теперь с уверенностью подчеркиваем это слово — несчастливую, — глупую, ослепленную, по-мещански мелочную Германию в несправедливую войну против нас и приказав своим ценным негодяям вершить такие несправедливости, перед которыми будет еще тысячу лет содрогаться мир и тысячу лет стыдиться Германия.
Справедливый воин Красной Армии горд гордостью народа, строящего своими руками и своим разумом, без чьей-либо помощи, счастье возлюбленной родины своей. Он великодушен, значит беспощаден к нарушителям человечности. Думы его, когда он стоит лицом к лицу со смертью, русские, высокие думы.
Вторая причина, почему мы гордо несем голову, — это единодушный патриотический подъем всего советского тыла. Тут Гитлер опять просчитался на сталинской национальной политике. Вместо народных восстаний и анархии — миллионы мужских, женских, даже детских рук разобрали, погрузили в вагоны заводы прифронтовой полосы, а эвакуированная оборонная промышленность, уйдя из-под носа Гитлера, развернулась за пределами досягаемости на новых местах с такой быстротой, что об этом тоже будут с изумлением вспоминать тысячу лет. Ненависть, упорство, неутомимость на наших заводах такие же, как на Фронте. Ошиблись немцы в русском характере!
Зона пустыни, которую оставляют за собой отступающие немцы, и захват Украины, Белоруссии, Прибалтийских советских республик и части Российской республики, захват, который мы должны ликвидировать полностью в это лето, захват, давший Германии одну только несомненную выгоду, что несколько миллионов негодяев, которых в конце концов пришлось бы немцам все равно умертвить, как социально опасных, уже убиты нами, — все это напрягает сельское хозяйство Советского Союза. Но и здесь Гитлер ошибся в расчетах. В сельское хозяйство включились женщины, подростки, старики, пошли в ход, помимо машин, конные плуги и сохи, и посевной клин Советского Союза расширился.
Примером тому служит Узбекистан. За осень и зиму здесь выкопано много новых каналов. Один из них, Ташкентский, — 70 километров длиной. Посевная площадь увеличена на сотни тысяч гектаров без ущерба для посева хлопка. Увеличены на десятки тысяч гектаров огородные поливные культуры. Узбекистан, живший раньше лишь три месяца в году на своем хлебе, с этого лета целиком переходит на свой хлеб и освобождает огромное количество зерна и овощей для фронта и очищенных от оккупантов местностей.
На днях я ездил из Ташкента в Фергану — жемчужину Советского Союза. Цвели необозримые яблоневые и грушевые сады. Повсюду, до горизонта — сады и прямоугольники, взбороненных площадей, обсаженных невысокими деревьями. Под Ташкентом это ивы, в Ферганской долине — тутовник. Листья его идут на корм шелковичным червям. Повсюду блестит, бежит вода по каналам, арыкам, канавам и канавочкам, живоносной сетью напитывая всю землю, повсюду кучки колхозников и колхозниц взмахивают тяжелыми мотыгами над головой; ползут, пыля, тракторы, медленно идут волы в высоком ярме, волоча древний среднеазиатский плуг. Несутся по дорогам грузовики, семенят ножками ослики, плывут нагруженные тюками верблюды; жаркое марево стоит над этой благословенной землей, где круглый год без отдыха трудится человек. Благодарная земля отвечает ему роскошным плодородием. Люцерну здесь косят пять раз в лето. С каждого поля снимают два урожая. Выкопают картошку в июне, ее же посадят опять и вновь копают в октябре. Ячмень снимут в июне и засевают поле овощами. Если Красная Армия, двигаясь на запад, штурмует ад, здесь, в Узбекистане, армия колхозников штурмует райский сад, и повсюду, где только возможно, даже на крышах глинобитных домиков в кишлаках цветут красные маки, словно предлагая себя людям ко дню Первого мая.
Нам, дорогие мои товарищи, жить и жить на нашей родной великолепной земле, побеждать и строить. Кошмарная рожа Гитлера пропадет за тучами дыма, как бредовое видение, а жизнь, победная и радостная, как песня жаворонка над весенними полями, — наша!
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "Красная звезда" за 1942 год. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.