Начало тут: https://dzen.ru/a/ZkrSRnOCtiGnHYAO?share_to=link
Было тяжело первые месяцы. До этого момента сестра с мужем только вернулись в наш отчий дом, до этого жили в Москве, пытались что-то нажить свое, работая день и ночь. Племянник большую часть жизни проводил со мной. И вот они вернулись в родительский дом, где все начиналось когда-то. Супруг сестры стал ходить в дальние рейсы, дом по сути был на двух женщинах, еще и беременных. Но мы с сестрой не унывали, я закаленная для такой жизни и в силах была помогать ей, хоть она и старшая. До сих пор она удивляется, какие мы разные. Сколько во мне дури силы для выживания, и как она однажды сказала: Мне с тобой не страшно.
Я благодарна ей и ее мужу, что в тот момент они меня не бросили. О хлебе и воде могла не беспокоится, да жили скромно, но нам этого хватало. Рожать я поехала первой. Сестре еще пару месяцев нужно было походить.
Утро выдалось жарким. Я не сразу поняла, что рожаю, бегаю и бегаю в туалет, мало ли, может маргарин "рама" был не свежий. Но когда я увидела кровь, поняла, что дело не в маргарине. В процедурной наслушалась какая я безответственная, что беременна. Охали за мой вес, что такая худая, как собралась рожать?
Но рожать мне пришлось. И этот ад буду вспоминать всю жизнь, правда через него я потом пройду еще четыре раза, но тогда я орала, что мужчины это зло, что я, да еще когда нибудь...да не в жизнь!
Я промучилась 18 часов от первого позыва родов до самих родов. Я думала, что стены роддома, это последнее, что я увижу в своей жизни. Я не знаю для каких целей, но меня обкалывали глюкозой, которую привезла в роддом мне моя беременная на позднем сроке сестра.
Видели бы вы лицо охранника, когда он открыл ей дверь в приемную: Как ты милая, сама сюда забралась? С таким то животом?
Роддом находился на горе, туда и правда, чтобы подняться ногами, нужно быть не беременным.
Охранник стал звать медсестру, что мол, роженица сама пришла, одна. Сестра отдышалась и протянула этому сердобольному человеку пакет с уколами: Это моей сестре, она у вас рожает.
Долго они там внизу смеялись, пока я грызла перила на кровати и ковыряла стенку, при этом рыча от боли. Когда я поступила, мне прокололи пузырь, вод как оказалось там нет, но схватки начались мгновенно, и сразу частые и болючие. Глюкозу мне кололи в ляжки, кисти рук, в вены в локтевом сгибе. Я думала сойду с ума. Я ночь не спала, курсировала в туалет, а теперь эта боль невыносимая, как мне казалось тогда. Я плакала с просьбой, чтобы меня усыпили. Что я больше не могу и не хочу. Мне закрывали рот, что нужно было раньше думать, тогда когда...
Уже вечерело, женщина с соседней кушетки поехала в родзал, и я осталась одна. Я сопля, понятия не имею, что такое потуги, но понимала, что это какие то другие ощущения, не та боль, что при схватках. Я доползла до двери, которую плотненько прикрыли, чтобы я не пугала других рожениц, с трудом ее открыла, сил совсем не было и все болело. Я только успела промычать, что рожаю, благо мимо проходила уборщица и подхватила меня. Прикатили кушетку, уложили меня на нее, и как оказалось уже шла головка. Я вспомнила папин рассказ, как меня рожала мама, в этом же роддоме, только внизу в приемной, роды были стремительные, но я не в маму как оказалось. Роды мои затянулись. Подробности оставим там, в прошлом. Когда ребенок родился, акушерка только крикнула: Мальчик! И треснула ему по попке, но сын не заплакал. Он болтался у нее на руке как тряпочка, без признаков жизни. Я заплакала, ну почему так? Что я такого совершила, что жизнь мне наносит в спину удар за ударом. Я не сразу поняла, что произошло, у меня открылось кровотечение. Врач переключилась на меня, детский врач пыталась заставить сына дышать. Акушерка Рая кричала: Что сейчас они потеряют две важные жизнь, мою и моего сыночка.
Меня эти слова словно реанимировали, акушерка Рая, так звали мою маму, этому человеку важны наши жизни с сыном. Я прижалась к столу, горячая слеза обожгла мне висок, все что я смогла сказать: Сыночек, живи...
Какая та милая драма вышла, но это моя жизнь. Сын закричал, скромно и тихо, но он закричал. Его унесли, кровотечение у меня остановилось, мне поставили капельницу, накрыли простынью и ушли. Я встретила темноту в этой родовой. Я слышала, что какой то папка кричал своей жене, что она родила ему пограничника. Я улыбнулась в эту темноту, у меня тоже родился пограничник. Мой личный! Самый, самый!
Продолжение чуть позже. Простите за обрывки(