Хотел защищать людей, помогать слабым, а в итоге погиб сам. Причем, как? Не от рук бандита, а во время сдачи экзамена...
Как все начиналось
Отслуживший в ВДВ Максим вернулся к родителям и принял решение поступить на службу в ОМОН.
- Я, мама, хочу людей от бандитов защищать, - объяснил он свой выбор родителям Анатолию и Римме, и они только порадовались за него.
Имея на руках заключение о годности к службе в спецподразделении, отправился сдавать тест на физпригодность в сам отряд. Обратно не вернулся, его увезли в больницу в состоянии комы. Сделали операцию, но утром следующего дня Максим умер, не приходя в сознание.
- Мам, подскажи, какая маршрутка от нас в ОМОН идет? - последние слова сына Римма запомнит на всю свою оставшуюся жизнь.
Она перебирает дрожащими руками фотографии своего младшенького мальчика. Вырастила двоих - рослых, статных, воспитанных, честных и любящих сыновей-погодков. И теперь оплакивает одного из них...
- Они ведь (сотрудники ОМОНа) к нам не приходили, официально ничего не рассказывали, - Анатолий Ядыков, высокий, худой и жилистый мужчина, поглаживает фотографию маленького Максима. - Все, что мы знаем теперь, мы установили из тех их показаний, что спецназовцы давали на следствии. А перед нами толком и не извинились. После смерти сына спросили по телефону, чем еще могут помочь. Да уже помогли - мы отправили им Максима, чтобы людей защищал, а получили гроб. Хватит. Больше ничего не надо!
Перед экзаменом Максиму выдали экипировку - шлем, накладки, «ракушку». «Капа» у каждого своя, так что ее не получал. Протянули перчатки, «брейк!» - и бой начался.
Ядыков-старший просматривал видеозапись боя в кабинете у следователя. Говорит, что понял по поведению сына, что тот обескуражен поединками. Ко второму спаррингу его уже мотало так, что он то и дело падал, но будущие коллеги азартно подстегивали его к бою. Поднимали, смотрели в глаза - проверяли зрачки, наверное, и снова толкали в спину: «Дерись!» И на парня сыпался град ударов от профессионально подготовленного бойца, имеющего спортивные разряды по рукопашному бою. Соперники у Максима менялись в каждом раунде, выходили на татами свеженькими, разгоряченными криками сослуживцев и в предвкушении адреналина на ринге.
В третьем раунде парень получил еще один сильнейший удар в голову и потерял сознание.
От марийского ОМОНа до городской больницы - пара остановок на автобусе. «Скорая» примчалась быстро, на операционный стол парня положили немедленно. Но хирург, повидавший всякое, на вопрос Анатолия Ядыкова, есть ли у сына шанс выкарабкаться, смог только удрученно покачать головой.
ПОХОРОНЫ ВМЕСТО ПИКНИКА
- Максим был уверен на все 100 процентов, что тест сдаст успешно, - вспоминает Анатолий. - Он даже друзей позвал в этот день на пикник, отмечать его поступление на службу. Мы люди рабочие, лишних денег в семье нет, и мальчики с детства знали, что надо самим зарабатывать, а не просить у родителей.
На тот пикник Максим заработал 3 тысячи, помогая отцу при строительстве дома заказчику. Обещал друзьям шашлыков нажарить. Вместо пикника друзья хоронили своего товарища.
ПОЧЕМУ БОЙ НЕ ОСТАНОВИЛИ?
Это если где-то в драке кто-то получит смертельный удар, то следователи возбуждают уголовное дело. В истории с гибелью Максима Ядыкова все не так. Следствие до сих пор не усмотрело в гибельном поединке состава преступления марийских спецназовцев: «Защитную экипировку получил? Получил. Подписку на согласие тестироваться дал добровольно? Добровольно. Всё, несчастный случай».
- На записи второго боя же видно, что Максу уже плохо, что он не дерется, а только получает удары. Почему командир не остановил бой? Видно же, что он не готов к такой службе, так скажите ему: «Парень, ты нам не подходишь», и он ушел бы и остался жив! - от отчаяния Анатолий едва сдерживается от крика.