В современной Эстонии деятельность «лесных братьев» всячески героизируется. Они изображаются как храбрецы, которые мужественно сражались с советскими «оккупантами». Так ли это? Представляем на ваш суд архивный документ, который наглядно показывает какими методами эстонские «лесные храбрецы» боролись с советской властью.
Из обвинительного заключения Военного трибунала 41-го гвардейского эстонского стрелкового корпуса [Январь 1946 года].
Допрошенный 14.12.45 г. обвиняемый Томбак Эльмар Антонович показал:
«Воробьев - лет 25, сотрудник Вильяндимаского УО НКВД, убит в начале сентября 1945 г. лично мною при следующих обстоятельствах Участники нашей группы Пяргма Август и Розенберг Юрий сообщили о том, что в дер. Тухкья появились сотрудники НКВД. Получив эти данные, Муст Анте приказал мне, Розенбергу Тынису и Метсе Августу пойти в дер. Тухкья и произвести там разведку и заметил при этом, что действовать нужно будет в зависимости от обстановки.
Перед тем как пойти в дер. Тухкья, мы для смелости выпили и я переоделся в советскую военную форму.
Первоначальным пунктом нашей разведки мы наметили хутор Падрику, где жили наши пособники Юхансон Ян и его жена. На хуторе Падрику мы застали дома жену Юхансона Яна, последняя стала ругаться на нас и сказала: «Зачем вас черт принес сегодня, сейчас в деревне находятся военные». Но мы продолжали находиться на хуторе.
Через некоторое время Юхансоны нам сообщили: «Смотрите, вон военный идет». Действительно, к реке спускался человек с ведром в военной форме, босиком, без шинели и фуражки. Сначала мы растерялись, но потом быстро сообразили, что его нужно взять.
Я вышел на улицу и сказал спускавшемуся к реке: «Иди сюда». Подошедший поприветствовал меня. Через несколько секунд подскочил Метса Август и крикнул военному: «Руки вверх!» Человек поднял руки вверх. Вслед за этим я обыскал захваченного, отобрал у него пистолет ТТ, путем опроса мы установили, что захваченный является сотрудником Вильяндимаского УО НКВД, фамилия его – Воробьев.
Я, Розенберг Тынис и Метса Август доставили Воробьева в наш лагерь. В лагере посадили Воробьева около костра и приступили к активному допросу.
Допрос производился о цели пребывания военных в волости Тухкья и по другим разнообразным вопросам. Затем над Воробьевым мы учиняли «суд». Муст Анте предложил дать Воробьеву веревку, чтобы он сам повесился, Аас Олев предложил убить Воробьева нанесением ударов топором по голове. Затем было решено отдать Воробьева в мое распоряжение, чтобы я с ним расправился. У меня был большой кинжал, и я решил Воробьева зарезать. Лично я взял веревку, связал Воробьеву руки назад и повел Воробьева в сторону от лагеря, чтобы исполнить свое намерение. Ведя Воробьева, я держал его сзади за веревку, чтобы он не мог от меня убежать, все остальные бандиты шли за мной.
Отведя Воробьева метров на 100 от костра, я приказал ему лечь на землю лицом вниз, Воробьев исполнил мое приказание, вслед за этим я сильным ударом вонзил Воробьеву кинжал в спину и разрезал тело насквозь. Воробьев зашевелил конечностями, приподнял голову и произнес хриплый звук. Тогда я этим же кинжалом перерезал Воробьеву шею и затем горло и Воробьева таким образом умертвил. Стоявший со мной рядом Муст Анте приказал мне снять с Воробьева брюки, что я и сделал. Брюки я надел на себя...».
Источник: Прибалтика. Под знаком свастики (1941–1945). Сборник документов. — М.: Объединенная редакция МВД РФ, Кучково поле, 2009