Друзья!
Удивительно завораживающее действо! Волшебное. Сказочное. Легко и буквально играючи погружающее в атмосферу чуда, изящной грациозности и, конечно же, страстной чувственности.
Только так и не иначе! Потому что, если по-другому, тогда какой вообще смысл?! Правда, нет?
В общем, моя личная история интереса к этой сфере творчества и самовыражения возникла весьма и весьма спонтанно. По случаю. Как-то, уж и не упомню когда именно, много лет назад в обеденный свой перерыв заскочили со старшим коллегой на отчетный концерт в местный дом культуры. Там, среди прочих-разных "образцовых" и "показательных" коллективов, беспощадно радующих душу и ласкающих ухо и глаз то бодрыми хоровыми напевами, а то энергичной плясовой, вдруг и внезапно меня, уже неподдельно после сытного обеда и подремывающего и даже, каюсь, вполне себе похрапывающего, благо зал был полупустым, буквально вырвало из сонного и сытного моего оцепенения, чуть ли не подбросило в кресле, заставив накрепко вцепиться в ручки кресла и не отводить уже напряженный и завороженный свой взгляд от случившегося в тот момент на сцене следующие несколько минут подряд.
Одна-единственная девушка. Довольно полненькая и совсем не сказать, чтобы неземной красоты. Ни тебе по нынешним временам must have накачанных ягодиц-молочных желез-щек, ни нарощенных-выщипанных ногтей-бровей. Просто распущенные длинные, до середины спины неудержимой волной спадающие иссиня-черные шикарные волосы. Просто какое-то воздушное, невозможное в откровенной своей легкости и ажурности платьишко, властно наталкивающее на мысли не то о каких-то восточных феях-принцессах, не то об огромных удивленно хлопающих бездонных синих глазах и нереально коротеньких юбочках японской манги.
А потом заиграла экзотическая арабская музыка. Дробным грохотом раза в три, не меньше, сверх нормы запульсировавшего артериального давления, думается, едва ли не у каждого сидящего в тот момент в зале мужчины застучала барабанная дробь. И плавные, будто бы перетекающие из стороны в сторону руки, ноги и все тело подобно изящному брачному танцу змеи извивавшейся танцовщицы заходили вдруг ритмично и сильно, дрожа все быстрее и быстрее. И с последним изгибом ее удивительного танца выдохнул, казалось, весь зал, слитно и дружно, словно один-единственный человек!
Вот так я и полюбил восточные танцы. Потом было еще много виденных мной и концертов и различных выступлений. И гала-фестивалей и отдельных номеров в солянке сборных представлений. Но того, самого первого своего удивления и искренней пораженности, как мне кажется, не случилось уже больше потом со мной никогда. Насколько бы замечательно ни танцевали потом девушки, насколько невозможно волшебными ни были бы их сценические костюмы, насколько чарующе ни звучала бы арабская музыка и ни завораживал бы хриплый голос барабанов. Совсем как та самая первая любовь, не находите?
Женский век несправедливо короток. И промежуток между детской непосредственностью, наивностью и чистотой, с одной стороны, и пожилой и пожившей уже изрядно и порядком умудренностью жизнью, с другой, - краток и быстротечен. Как взмах крыльев бабочки. Или как в единый краткий миг выгорающая на ветру спичка.
Вот веселым беззаботным карапузом в бесформенном платьюшке-пузыре и когда-то, мгновение буквально на выходе из дома поутру во двор, белой панамке детство строит в песочнице волшебные замки и восхищенно вздыхает о непременном своем и обязательном из сказки суженом, рыцаре-принце на белоснежном статном скакуне, со временем трансформирующихся, неожиданно и непонятно, в довольно сомнительного вида не то рэпера не то блогера на цвета снежной ночи BMW или AMG последней модели и топовой комплектации. А вот уже и подернутая ряской и тиной едва ли не личная твоя лавочка у подъезда, где терпеливо твоего собственного шарканья дожидаются точно такие же "девочки", Кузьминична и Петровна. Те самые, не сосчитать уж сколько десятков лет назад, озорная с обязательными нарядными бантами в косичках Катька из первого подъезда и вечно смущавшаяся и красневшая безо всякого повода даже Иришка из второго.
И вот в этот краткий, неуловимый практически миг между белой детской панамкой и основательной, будто летающая тарелка пришельцев, соломенной бабушкиной панамой и случается обыкновенно то самое чудо восточного танца, мной выше описанное. Те самые грация и пластика, которые, как мне кажется, смешно и странно искать у ребенка и наивно ждать у человека возраста бальзаковского, кому пение "образцовым" хором и пересуды на приподъездной лавочке явно и очевидно много ближе и комфортнее танца живота под жаркую барабанную дробь.
И вот именно так и прошла моя личная любовь и привязанность к восточному танцу. Когда раз за разом приходя на все эти фестивали и гала-концерты с испугом и смущением начал отличать я в мельтешении выступающих и прихотливо гнущихся в ритме страстной арабской музыки тел все больше и больше особ не просто юных, а совсем уж вызывающих крох и кнопок. Таких, которым и не в школу даже, а в детский сад, а то и в ясли только ходить да с мыслями о плюшевом медвежонке и стаканчике мороженого сладко засыпать, нетревожно и безмятежно.
И теперь единственный шанс оказаться на подобном мероприятии случался у меня разве что, когда звали на подобное хорошие знакомые и друзья, отказать которым было выше моих сил. Самого не тянуло уже совершенно. И вот на днях буквально такой случай мне и представился, когда давняя знакомая, сама много лет увлекающаяся восточным танцем, пригласила на юбилейный, 20 лет как-никак, гала-концерт ее коллектива в местном нашем дома культуры.
И были танцы. И дробь барабанов. И воздушные яркие костюмы и платья. И все это, конечно же, было совсем не то, что в первый мой самый раз, вызывая периодически легкую смущенную улыбку испанского стыда даже, и жалкие в своей нечестности аплодисменты. Ни страсти, ни огня. Принужденное, будто бы из-под палки хождение-мельтешение по сцене с какими-то громоздкими то блюдами, а то и канделябрами на головах. Странное действо, в конечном итоге скатившееся вообще до форменной "солянки" с участием, видимо для того, чтобы "разбавить" и "разнообразить", нескольких танцевальных молодежных коллективов, отплясывающих совсем уж невесть что. Благо, до тверка в детском исполнении дело так и не дошло. Тем не менее, когда в очередной раз ребятня, подростки лет 12-13, выскочили в костюмчиках цвета триколора под звучащий нынче из каждого утюга и "хит" и "нетленку" SHAMAN "Я русский", даже та иллюзия очарования, который до последней минуты наивно и понапрасну тешил сам себя я, рассеялась окончательно и без следа.
Сказки не было. Не было ни чуда, ни красоты. Один лишь китч, неловко и впопыхах завернутый в блестящую пошло и некрасиво модную упаковку патриотизма и пафоса. Восточный танец вперемешку и не в склад с "Я русский". Да уж! Да уж..
И, конечно же, уходить из зала я не стал, хоть на эмоциях и спросил все же сидящую рядом супругу об этом. Но то ли округлившиеся возмущенно, дескать - куда сейчас-то по ногам людей уходить, ее глаза в ответ, то ли собственный здравый смысл оставили меня в кресле недвижно. Сидеть с закрытыми глазами, отчаянно пытаясь экранироваться от гулко в самые уши бухающих барабанов и ртом певца, надрывающегося белугой о том, какой именно он национальности и от кого конкретно его кровь.
И дальше, как-то странно, но все остальное праздничное и юбилейное действо, резко и вмиг, утратило малейший для меня интерес. Механически досидев еще минут двадцать, зал покидал я с непреодолимым ощущением разочарования и обманутых своих надежд. Чуда не случилось, снова. Похоже, что ту самую первую любовь, растоптанную и измочаленную неумелыми и пошлыми на нее бесконечными подделками, не вернуть, никак уже и никогда.
Берегите себя!
С искренним уважением,
Я
P.S. О том, как лично я и почему охладел к восточным танцам. Крохе 5 лет. Все предельно наглядно и максимально очевидно, хотя, с готовностью соглашусь и пойму даже, далеко не для всех из нас: