Чего только не сделает девушка ради любви.
( из романа «Подаренная жизнь»)
Мы с плотниками, временными рабочими, перешедшими к нам с завода КАТЕК, переделали обноску отрытого котлована нового дома. За время, после ухода наших плотников, она, почему то покосилась и отдельные её участки пришли в негодность. После чего, мы с Ванюшей, разбили оси дома в котловане, затем вынесли их с котлована на поверхность земли и закрепили их постоянно на обноске. Я также вынес вертикальную отметку с ближнего репера, потом определил ноль дома и закрепил его на обноске. После проделанной работы, я по акту закреплённые отметки передал бригадиру Роману и заставил того уложить фундаментные подушки по всем осям. Только после этого разрешил приступить к монтажу фундаментных блоков. Благо песок был уже завезён, а подушки приходили на базу платформами с завода. В моём распоряжении пока оставался самосвал КРАЗ с завода КАТЕК и в него легко вмещалось несколько фундаментных подушек. Выгрузку подушек я организовал башенным краном на строительной площадке нашего дома. Андрей Капралов в любой момент мог подвести подушку под один из двух кранов на гусеничном ходу, которые перевёз мне главный механик Вакуленко Борис Тихонович с базы поезда.
Я боялся, что пойдут дожди, которые испортят нам идеально отрытый под отметку котлован. Хотя бригада рвалась к посекционной укладке фундаментных блоков, блоки были выгружены на базе поезда под башенным краном, но я принял другое решение и сказал бригадиру:
- Погоню за длинным рублём пора прекратить. Сие минутная выгода, к добру не приводит. Пора научиться думать на несколько ходов вперёд и не только о себе, но и людях, которые потом будут нагонять, потерянное время в результате допущенных вами просчётов. Изучите по чертежам, где надо оставить отверстия в стенах, и где будут некратные места. Это не база склада, а многоквартирный дом, и пока не сдадите мне экзамен, к монтажу стен фундаментов я вас не допущу.
После этого разговора бригадир больше не наглел, и регулярно планировал со мной работу на завтрашний день, а я ежедневно принимал у него выполненную работу. К концу недели неожиданно в прорабской комнате появилась Рая, мой бывший бригадир. Она была сильно расстроена. Рая приехала в кабинке самосвала, который привёз раствор, для монтажа фундаментов. Оказывается она давно вышла с отпуска и вернулась в бригаду к Рахматуллину Филарету Алексеевичу. После моего ухода в их бригаде пошёл разброд. Женщин перебросили на жилой дом в Похвистнево. Поработав неделю с Филаретом Рая, после слов «Фили»:
- Вас нельзя оставить одних даже на время моей болезни, разбаловал вас молодой специалист, вы уже и морду от меня воротите, правильно сказал, как-то Арон Эльевич на планёрке этому выскочке, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
Я тогда не выдержала и сказала ему при всех:
- Это вы в знак благодарности о Викторе Леонидовиче так говорите, что он вас прикрыл в трудную минуту и за вас все объекты доделал. Нас он тоже без копейки не оставил, пошёл против Андросова и Юдашкина один, не побоялся попасть в опалу.
На следующий день я подала заявление на увольнение, сейчас я отрабатываю положенные дни по КЗОТ у, без отработки Зоя меня не отпускает. Квартиру я получила, да и Аннушка за ум взялась, в институт наверно поступит. Все свои молодые годы в поезде на стройках оставила. Вот заехала посмотреть, как у вас дела, больно хорошо о вас Андрей Капралов мне по дороге рассказал.
- Зачем тебе увольняться, пошли ко мне работать, мне люди нужны, ну и что, что у меня нет должности бригадира, я думаю, она скоро появится. Поработай в своё удовольствие, отдохни пока от руководства бригадой, успокой свои нервы, тем более ты кроме каменщика имеешь шестой разряд штукатура - маляра, а мы уже можем начинать штукатурку отдельных квартир, подсобников я тебе дам, будешь сейчас штукатурить оконные откосы, после установки подоконных досок. Пока Арон Эльевич в отпуске, с Зоей Фёдоровной о переводе к нам на участок я договорюсь. Она баба не глупая и понимает, что такого специалиста, как ты она не скоро найдёт.
Сказав это, я заметил, как поднялось настроение у изгнанницы. Через несколько дней Рая на сорока четырех квартирном доме уже штукатурила откосы.
До этого ко мне заехал главный инженер треста Мариненко Евгений Яковлевич. Приехал он по жалобе от городской архитектуры, что СМП-101 самовольно начал строительство ста двадцати квартирного дома, не пригласив для разбивки дома, находящегося вблизи красной линии городской застройки по ул. Солнечной, геодезистов из их отдела, чем нарушил приказ исполкома города № … от такого-то числа, такого-то года.
Этот приказ вышел несколько лет тому назад и о нём никто не знал в нашем поезде, и давно забыли в тресте. Обычно, разбивку наших зданий, делали геодезисты «Желдорпроекта». В письме из архитектуры требовали наказать начальника поезда. К этому моменту мы уже окончили укладку всех фундаментных подушек по дому. Я пригласил к себе бригадира и поставил того в известность о жалобе, сказал при этом, хорошо, что я не послушал тебя сейчас разбирали бы стены. Тут Евгений Яковлевич сказал:
- Чтобы через три дня подушек в котловане не было, я привезу сюда городских геодезистов, пусть выносят свою красную линию и разбивают здание.
Сказав это, Евгений Яковлевич сел в уазик и уехал в трест, хотя сам с начальником поезда, днями ранее, велел мне сделать разбивку дома. Услышав, что начальника за нас требуют наказать, Роман уже собрался разбирать уложенные фундаментные подушки, зная, что его труд все ровно будет оплачен, но я его остановил и велел бригаде не говорить об этом. Дал им отгул до конца дня за хорошую работу. Сам взял чертежи и принялся снова изучать их. Красная линия на чертежах не была указана, и я по обыкновению разбил свой дом в створе с уже построенным девяти этажным домом завода КАТЕК, так как он был угловой и хорошо просматривался из-за нашей пятиэтажки. Наш пяти этажный дом был на несколько сантиметров утоплен от главной дороги ул. Солнечной во двор. Поперечная разбивка у меня была привязана в чертежах и в ней я не сомневался. И я решил рискнуть. Засыпать весь котлован на пять сантиметров выше фундаментных подушек песком, чтобы тех не было видно, а на вынесенные оси, на обноске доски набить куски наличника. По смете глинистый грунт пола подвала должен засыпаться песком на десять сантиметров.
Песок был на площадке, но его хватит, чтобы только засыпать четверть подушек фундаментов здания, Капралов Андрей его за день перевозит. Песок был на базе поезда, его хватит, чтобы засыпать ещё половину подушек, но вывозить я его буду неделю. Оставшийся песок я закажу с речного порта в Сызрани, и он будет на базе только через три дня. А его нужно ещё доставить на объект. Так, что при любом раскладе я не уложусь в три дня. В расстроенных чувствах я пришёл к Добрине Никитовичу и рассказал о своём горе. Он мне ответил, что я молодец и правильно делаю, что не разбираю подушки фундаментов. Если даже будет небольшая ошибка в отметках, подушки можно легко отрыть, после чего сдвинуть их в нужную сторону. На завтра он снял четыре самосвала КРАЗ с завода и за день перевёз мне весь песок с базы к котловану в нужные места, а мой экскаваторщик опустил его в котлован. Капралов Андрей также за день перевёз песок с площадки под экскаватор и тот успел опустить его в котлован. Кроме шабашников, я снял всех мужиков с дома в котлован. Общими силами завезенный песок был распланирован в котловане и укрыл боле трёх четвертей площади подвала дома вместе с подушками. После этого я связался с речным портом в Сызрани. Диспетчер мне ответил, что мои платформы, между делом, загрузят только послезавтра, так как сейчас грузят только вертушки.
Когда Добрыня Никитович узнал об этом, он уговорил кладовщицу сыпучих материалов завода отпустить весь необходимый мне песок со склада завода, по требованию на его дом, но забыть провести это требование, так как в течении недели песок он вернёт, и та пошла ему на встречу.
Назавтра, до обеда, песок КРАЗ -ами был доставлен к котловану дома, а к вечеру песком были скрыты фундаментные подушки дома. Следующие два дня бригада шабашников работа на сорока четырех квартирном доме выносила строительный мусор из подъездов.
Приехавшие по заявке треста геодезисты, разбили четыре наружные оси ста двадцати квартирного дома и предали нам по акту отметки. В это время к нам подошел главный инженер треста, наблюдавший за нашей работой, и показал нам письмо с городской администрации. Я возмутился и тут же написал опровержение на жалобу и попросил геодезистов расписаться в опровержении, что те без задней мысли сделали, указав свои должности.
После того, как геодезисты уехали, я в присутствии Евгения Яковлевича перенёс отметки, сделанные геодезистами с городской архитектуры, на наличниках, на доски и снял наличники. К большому удивлению главного инженера отметки по горизонтали отличались в пределах сантиметра. Вертикальная отметка с репера совпала.
- Что сейчас будешь исправлять свои оси в соответствии акта, ты ведь за него расписался?
Спросил у меня Евгений Яковлевич. Я не выдержал, засмеялся, когда понял, что главный инженер треста далёк от геодезии. На его вопрос я ответил, что обязательно исправлю, когда будем возводить стены из блоков, а про себя подумал не известно у кого более точные измерения, главное, что они находятся в пределах допустимых отклонений. После отъезда главного инженера, я пошел к шабашникам в подъезд, нашел бригадира и сказал ему, что завтра они начинают монтировать фундаментные блоки стен подвала по нанесённым ранее на доски осям, куски наличника я убрал. Роман на радостях произнёс, что вы оказались правы, а мы тогда подумали, что вы умышлено, не даёте нам заработать. После этого я пошёл к Добрине Никитовичу и сообщил, об удачном завершении наших трудов. На что он мне сказал:
- Слава Богу!
Всю ночь шел дождь и оголил наши подушки. Да так удачно, что шабашники без очистки фундаментных подушек от песка, сразу приступили к монтажу блоков. Через несколько дней песок с базы поезда вывезли на завод, и кладовщица вернула прорабу со стройки девятиэтажного дома, ранее данное им требование, не проведя его. Добрыня Никитович обязал меня за оказанную им услугу, приходить к нему в обед и играть с ним партию в шахматы. Мы оказались достойными соперниками и многие с дома завода приходили посмотреть на нашу игру, конечно, все они болели за Добрыню Никитовича.
На следующий день ко мне в прорабскую комнату зашла Рая с авантюрным предложением. Оказывается, её подруга Антонина работала мастером в строительном ПТУ и её директор для её группы учениц штукатуров-маляров не может найти на два месяца место работы для практики. На ней пятнадцати летние девчонки должны освоить профессию и получить, как самое малое третий разряд строительной профессии. В данный момент в городе все объекты были заняты, и им надо было искать место работы в его окрестностях, и разбивать группу на несколько частей. Обычно предприятие, предоставляющее фронт работы, ничего не платило училищу, оно закрепляло за каждой ученицей одного рабочего с более высоким разрядом и те работали в паре и на выходе получали ещё одну рабочую единицу. Наставники получали за это копейки и не хотели возиться с малолетками, которых после этого училище распределяло по строительным трестам. Организация, которая брала девчонок на практику, несла ответственность за несчастный случай с ними на производстве.
Группа состояла из двадцати девчонок и их наставника. Девчонкам было по пятнадцать – шестнадцать лет, многие из них прошли школу детских домов, поэтому руководители боялись брать к себе такой гремучий улей. Хитрая Рая начала подход издалека. Она вначале сообщила мне новость, что от Фили ещё увольняются две женщины из её бригады. Они уже почти отработали свой срок, и они могут тоже хорошо штукатурить. Договорись с Зоей и давай их возьмем к себе ведь у нас большой фронт штукатурных работ, они на это согласны. Когда я уговорил Зою Федоровну, и она вместо увольнения перевела женщин ко мне, сказав при этом:
- Семь бед один ответ!
Только тогда Рая стала втягивать меня дальше в свою авантюру. Она попросила, чтобы я получил письмо от треста на фирменном бланке за подписью Мариненко, что трест просит направить к ним группу с ПТУ. Потому, что ни Юдашкин, ни Грабой такое письмо не дадут, а новый главный инженер треста к тебе хорошо относится и подпишет это письмо. Он ещё не опытен в таких делах и не побежит к Полякову согласовывать это письмо. Мы вчетвером возьмём к себе по пять девчонок, и обучим их. Мы отказываемся от оплаты за обучение, ты нам на троих будешь закрывать выполненные нами объемы, а мы между собой разберёмся. Я сутки подумал и согласился при одном условии, чтобы у них была строжайшая дисциплина, не говоря уже о нарушении техники безопасности учащимися. Рая пообещала мне всю ответственность за них взять на себя, и я сделал всё, как она просила, ведь она меня никогда не подводила.
Вскоре на сорока четырёх квартирном доме стало весело. Сначала пришли две женщины из бригады Раи. Наследующий день явилась подруга Раи Софья Ефимовна со своими ученицами. Всего было девятнадцать девушек. Одной девушке несколько дней тому назад стало плохо на занятиях и её положили в больницу. Она тоже вскоре должна к нам присоединиться. Девушек разделили по пятёркам между нашими рабочими, а под прямым руководством Софьи Ефимовной осталось четыре девушки, в тоже время она следила за всеми девушками, так как она, как никто знала их. Рая тоже следила со стороны за её командой, так - как дала мне слово, что у них будет строжайшая дисциплина. Подруги выбрали себе по комнате, где переодевались каждая с выбранными девчонками.
Среди девчонок выделялась стройная и красивая Лиза, которая сразу положила глаз на молодого крановщика башенного крана Анатолия. Он в прошлом году пришёл в СМП-101 из училища и уже самостоятельно работал на кране, подавал штукатурам раствор на специально оборудованные площадки в металлических ящиках на каждый этаж. Анатолий был парень не промах и сразу у них завязались отношения. Анатолий был из детдома, работал он хорошо, любил технику. Где-то в городском общежитии ему уже дали отдельную комнату, если бы не Арон Эльевич, его осенью призвали бы в армию, а так ему дали освобождение на пять лет, в поезде не хватало крановщиков. Штукатурить девчонки научились быстро, правда, все откосы делали наши женщины, работа пошла. Все работали с энтузиазмом, потому, что Рая сама вела на учениц табель и пообещала им награду с зарплаты трёх наших женщин по десятке, тем, кто будет хорошо работать. Для учениц это были первые большие деньги, которые нигде не платили, так как им платили стипендию в училище.
Глядя на девчонок, у меня радовалась душа, потому что они отдавали мне комнату за комнатой. Всё было бы хорошо и дальше, но на работу в звено Софьи Ефимовной вышла с больницы маленького росточка Света. Софью Ефимовну по совету Раи я временно попросил Зою Фёдоровну принять на работу, потому что она вместе со всеми штукатурила, а так - как ученицы все работали хорошо, то она решила не обижать девочек и всем в зарплату выплатить по десятке, благо объемы штукатурки были. Что на стройке работают учащиеся ПТУ, кадровик не знала. Света тоже была смазлива, у неё было приятное личико, хорошая фигурка, чёрные вьющиеся волосы, карие глаза, но у неё был маленький рост, полтора метра не больше. Про них в народе обычно говорят, метр с кепкой. Она тоже выросла в детдоме и была очень шустрой девушкой. Подруги её называли почему-то Светка - уголёк. И надо же такому случиться, что полгода до этого, когда Свете исполнилось шестнадцать лет, она познакомилась с Толей. Вскоре у них всё завертелось, и она месяц назад забеременела. Когда она сказала об этом Анатолию, то он куда-то исчез, жил он тогда в другом общежитии. Как раз в это время Арон Эльевич помог сделать ему отдельную комнату.
После пропажи Анатолия у Светы случился выкидыш. Её еле спасли врачи, именно с этим она лежала в больнице. И вот она выходит к нам на практику и видит, как Толя милуется с Лизой. При встрече со Светой, Анатолий сделал вид, что Света обозналась, и видит он её в первый раз. Света не могла выяснить отношения с Лизой потому, что та была гораздо сильнее своей однокашницы, Анатолий был уверен, что Света к этому времени успела уже сделать аборт. Никто в группе не знал, с чем Света лежала в больнице, тем более я и Рая, а конфликт назревал.
И вот однажды, когда я во время обеда играл в шахматы с Добрыней Никитовичем, в вагончик вбежала Рая, на ней не было лица, она так запыхалась, что еле смогла сказать:
- Виктор Леонидович! Скорее бежите на стройку, там такое творится … .
Её речь на этом оборвалась, и Рая без чувств опустилась, на рядом сидящего, на стуле болельщика, ей начали оказывать помощь, а я, что есть силы, побежал на свою строительную площадку.
Когда я прибежал на стройку, то увидел, что стрела башенного крана с растворным ящиком поднята выше дома на максимальную высоту. Под ней на земле был ряд бетонных блоков, с отогнутыми монтажными петлями. Блоки были подготовлены под погрузку на самосвал, после обеда их должен был Капралов Андрей возить под автокраны к котловану. Ящик выше дома был поднят этажа на четыре и того девять этажей над блоками. В ящике находилась девушка. Она держалась руками за две стропы, её чёрные волосы потоки воздуха отбрасывали назад. Кабинка крана была открыта, из неё доносился голос Анатолия:
- Я люблю тебя Света! И до гробовой доски буду любить тебя, моя родная. Я ни дня не могу прожить без тебя, и завтра я тебя поведу в загс. Ты согласна выйти за меня моя милая?
Девушка с ящика:
- Повтори ещё раз и громче, что бы все слышали.
Тут Анатолий повторил свою речь во весь голос, слово в слово.
Девушка с ящика.
- Все слышали и не говорите потом, что не слышали. Толя мой парень, я люблю его и на первый раз прощаю ему все его заблуждения. И если ещё раз, какая, подойдёт к моему Толе, будет иметь дело со мной Светкой - уголёк. Ладно, я согласна, опускай меня на нашу грешную землю.
Анатолий, как можно осторожнее, медленно опустил ящик на подкрановый путь. Пока Анатолий спустился с крана, Ванюша и Андрей первыми подбежали к ящику. Света, как истукан, стояла с расставленными в сторону руками, она держалась за стропы, из её ладоней струилась кровь. Света пыталась разжать ладони, но пальцы её не слушались. Ванюша и Андрей с трудом по пальчику разжали маленькие ладони девушки, каждый свою руку. В это время подбежал Анатолий и подхватил девушку за талию. Ноги у Светы подкосились, она руками обхватила Толю за шею и оказалась у него на руках. Глаза её закрылись и с них струёй потекли слёзы. В это время мне удалось пробраться сквозь толпу зевак. Я ещё не отошёл от увиденного события, но понял, что девушке нужна медицинская помощь и скомандовал:
- Капралов Андрей, срочно вези её в приёмное отделение нашей больницы на Солнечную. Главврачу я сейчас позвоню.
Анатолий на руках донёс девушку до самосвала, посадил её в кабину и они уехали в больницу, а я сразу позвонил Тюрину Евгению Николаевичу и попросил его о помощи. В это время прораб с дома завода привёл Раю. После того, как она пришла в себя, мы втроём разогнали толпу зевак. Прораб ещё пошутил:
- Вы посмотрели представление начинающих актёров, давайте по рублю. Рая собирай деньги за представление.
После его слов толпа быстро улетучилась. В это время приехал Андрей с больницы, он сказал, что после того, как Анатолий передал Свету в руки врачей, то упал и потерял сознание.
Оказывается, что крановщик уже находился в шоковом состоянии.
Прораб завода, после согласования с Добрыней Никитовичем прислал мне крановщика, который после того, как убрали кран, работал у них на дому слесарем. За тем мы отладили наш производственный процесс и начали по крупицам восстанавливать произошедший случай. Вот как всё случилось.
Анатолий подал последний ящик раствора на приемную площадку пятого этажа первого подъезда. Начался обед, штукатуры пока не освободили ящик от раствора. Крановщик, чтобы не ждать, когда девчонки выработают раствор, велел зацепить крюки строп за петли ящика, слегка натянул стропы, чтобы не свалились крюки и ушёл обедать. Так все крановщики часто делают, и это не является нарушением правил работы на кране.
После того, как раствор был выработан, все ушли обедать, а Света осталась на этаже и стала ждать. Вот Капралов привёз раствор. В голове Светы созрел план и он сработал. Анатолий поднялся в кабину крана и начал снимать последний ящик, его необходимо было поставить к ящикам стоящим в два ряда, чтобы Капралов смог выгрузить раствор. В это время Света уже сидела на корточках в ящике ближе к переднему борту ящика, так что её не было видно. Толя оторвал ящик от площадки и понёс его к месту выгрузки раствора, поднимая гак и стрелу одновременно, так как ящики он ставил на минимальном вылете стрелы. Он уже смотрел на место, куда нужно было поставить ящик. В это время Толя услышал:
- Прекрати поворачивать стрелу, а то я брошусь вниз!
Толя перевёл свой взгляд на ящик и увидел, что Света стоит в ящике держится за две передние стропы. Трудно представить состояние любого крановщика после увиденного. Руки сработали сами, прежде чем подумала его голова, и ящик замер в воздухе.
- Света!
Вскрикнул Толя.
- Узнал, милый. А говорил, что, девушка, вы обознались. Вот на что пришлось идти брошенной девушке, чтобы о ней вспомнили. Если я тебе не нужна, я сейчас дам тебе полную свободу и брошусь вниз, из-за твоего поведения, я потеряла нашего ребёнка. У меня случился выкидыш, в больнице меня ели спасли, и я уже не боюсь смерти, - кричала девушка.
Рая, слышавшая весь разговор с самого начала, уже сбежала по ступеням с площадки второго этажа, увидела, где находится Света, и сломя голову побежала ко мне, зная, где я нахожусь в этот момент.
В интервале нашего с Раей отсутствия на стройке, со слов Капралова Андрея Света просто издевалась и воспитывала Анатолия, а потом склонила парня к женитьбе. В конце дня мне позвонил Тюрин Владимир Николаевич и сказал, что молодым людям была оказана максимально возможная помощь. Затем их служебная машина доставили ребят в общежитие в комнату Андрея.
Я поблагодарил главврача. После работы чистую одежду наших влюблённых Капралов доставил в их комнату и передал от меня, что они могут три дня не выходить на работу. Долго ещё в районе стройки ходили разные байки о приключении на стройке завода КАТЕК, но директор завода на эти сплетни не реагировал, зная, что башенный кран с дома увезён. До руководства поезда и треста это событие не дошло, на стройке не оказалось стукачей.