Глава четырнадцатая
Кивнув дежурному, без привычных шуток прошла по длинному коридору, поднялась по узкой, крашеной коричневой половой краской, лестнице и вошла в ставшую почти родной, приемную начальника отдела. Неуютное казенное помещение невероятными усилиями секретарши было обихожено и имело вполне приличный вид. Подошла к столу, присела на краешек стула. Вздохнула тяжело, не разжимая зубов.
- Кофе? – спросила молодая женщина, покосившись на деревянную дверь в кабинет шефа.
Марина не успела ответить, как раздался щелчок селекторной связи и громкий усталый голос шефа спросил: - Горецкая пришла?
- Пришла, - коротко ответила секретарша Олечка, показывая Марине указательным пальцем на дверь.
Марина встала, одернула платье и шагнула, будто на эшафот, в кабинет шефа, которого никогда не боялась и уважала за профессионализм.
- Марина Павловна, - он кивнул сотруднице, - присаживайся.
Полковник кивнул ей на стул у длинного стола с обшарпанной деревянной столешницей. Марина покосилась на старый уставший стол, похожий на шефа. Свидетель появления восторженного молодого лейтенанта Николаенко в райотделе, этот стол был ему дорог как напоминание о тех днях, когда все еще было впереди…
Рядом, на более уютном низком кресле невнятного серого цвета, восседал – иначе не скажешь, дородный мужчина с уже намечавшейся лысиной. Его лицо, выражавшее крайнюю степень скуки, с голубыми, чуть навыкате глазами и узкими тонкими губами, Марина помнила хорошо - именно он курировал их отдел по линии СБ. «Прямо римский патриций», - фыркнула она про себя.
- Ну, думаю, тебе Игоря Андреевича представлять не надо, - он кивнул в сторону кресла. – Давай, Марина, еще раз по порядку для майора, - шеф повел глазами в сторону, - ну, и для меня тоже.
Марина вздохнула и сухо и безэмоционально изложила события последних дней, дополнив сегодняшним звонком.
- Вот так как-то, - криво улыбнулась она.
Проверяющий встал с кресла и подошел к окну, развернувшись к Марине – так, чтобы она смотрела на яркий солнечный свет из окошка. Она громко хмыкнула. Он улыбнулся и развел руками – привычка. А потом спокойно переместился к столу. Николаенко с заметным удовлетворением смотрел на эту сценку - девочка действительно была хороша, и начальник отдела из нее выйдет толковый, Круглов не привирал.
- Ну, что я могу сказать, - усевшись на стул, сказал проверяющий, глядя на Марину. – Вроде пока все ясно. Но, Марина Павловна, вы же понимаете, это все именно так, ровно до тех пор, пока мы этих … - он пожевал губами и сморщился, - чертей не взяли. А там мы можем услышать другой вариант событий и тут будет трудно доказать, что вы были не в курсе происходящего… - он вопросительно посмотрел на нее.
Марина кивнула. Знала она об этом, Круглов просветил как это бывает. Она развела руками. – Ну, значит, будем слушать другой вариант событий.
И посмотрела на Николаенко. Тот молчал. Водил карандашом по столу. Размышляя, он брал в руки простой карандаш и тыльной стороной выводил одному ему понятные фигуры. Николаенко даже не поднял голову, когда они оба с майором замолчали. Когда молчание затянулось, майор кашлянул, и Николаенко поднял голову.
- Я тут подумал…- он оглядел их обоих, - а если нам Марину Павловну в командировку отправить? Позавчерашним числом?
- В командировку? – Игорь Андреевич широко улыбнулся и смешно взмахнул руками, - ну, вы уж нас – то за балбесов не держите. Нас на земле не любят - это факт. Но командировка Марины Павловны не решит проблемы, мы с вами прекрасно это знаем.
- Зато отсрочит, - флегматично заметил полковник.
Безопасник снова пожевал губами. Но ответить не успел.
У Николаенко зазвонил телефон. Личный. Он потянулся к черному прямоугольнику - звонил Круглов. Он пожал плечами и нажал кнопку вызова. Близко поднес к уху.
- Слушаю. Только быстро.
Круглов долго рассказывать не умел. Несколько слов – и у полковника дергается скула, он бросает быстрый пронзительный взгляд на Марину и тут же отворачивается к окну. Потом стремительно встает с кресла, и, стоя у окна, дослушивает информацию. Некоторое время молча стоит у окна. Потом поворачивается к ним, снова бросает взгляд на Марину и, извиняюще разводя руками, просит: - Марина, прости пожалуйста, нам с Игорем Андреевичем посекретничать надо
Марина пожала плечами – не та ситуация, чтоб обиженку из себя корчить, и вышла из кабинета. В приемной пусто и тихо. «Странно», - она подошла к кулеру с водой, который скромно притулился в углу у окна. Налила себе воды и выглянула во двор. Во дворе суетились ребята из дежурной опергруппы, пробежала в машину Круглова с чемоданчиком Татьяна, их штатный криминалист… Что, черт возьми, случилось? – дернулась Марина, пролив на себя воду из стаканчика. Выругалась негромко, отряхивая капли воды с форменного платья, поправила красный шейный платочек. В приемную влетела Олечка.
- Марин…- она застопорилась на месте, чуть не споткнувшись об ковровую дорожку. – Ты…здесь? - Ольга явственно стушевалась, не зная, что сказать и мышкой прошмыгнула к столу.
-Оль, а что там происходит? – она мотнула головой в сторону окна.
- А? – Ольга усиленно копалась в документах, не поднимая головы. Марина с изумлением смотрела на непривычную для Ольги суетливость.
- Так, Оля, в дурочку прекращай играть. Что случилось – то? – Марина перехватила Ольгино запястье над бумажной стопкой.
Ольга отвела взгляд: – Марин, я не имею права говорить, прости.
Марина с шумом выдохнула. Значит, что-то накопали. Что-то настолько неприятное и касающееся ее, что сейчас там, - и она бросила неприязненный взгляд на дверь, - решают, как с ней поступить…
Марина в принципе, была недалека от истины в своих выводах, и узнала об этом совсем скоро.