«Для того чтобы понять, что в 2023 году экономика начнет расти очень быстро, не надо было знать ничего о монетарной политике или бюджете. Достаточно было понять, что единственным разумным ответом России на санкции и военное противостояние с Западом будет самое энергичное, какое только возможно, замещение импорта и серьезные вложения в ВПК» — примерно так объяснил в одной из своих статей в «Монокле» экономист Марат Узяков свой высокий прогноз роста ВВП в 2023 году. Очень сильный аргумент — инвариант в поведении желающего победы.
Статья по теме: Пятый, индустриальный
Сейчас, оценивая комплекс назначений в самые разные аппараты власти, состоявшиеся на прошлой неделе, мы можем сделать вывод, что продолжение активной индустриализации страны становится для нас обязательной программой, рассчитанной на многие годы.
Индустриализация у нас идет с 2015 года. В течение всего этого периода темпы роста обрабатывающей промышленности обгоняли ВВП кратно. В последние два года темпы еще ускорились. В планах обновленного правительства — сохранить эти темпы, примерно 8% годовых, до 2030 года. Явный переход к активной индустриализации с опорой на собственные технологии — неизбежное следствие долгосрочного горячего противостояния с Западом. Через пять-шесть лет наше хозяйство будет иметь совершенно иную структуру и совершенно иные технологические возможности.
Но тот факт, что мы встаем на путь индустриализации, основанной на собственных силах, делает неизбежными и некоторые следующие шаги.
Во-первых, нам нужен рост эффективности или максимально возможный контроль/снижение себестоимости. С одной стороны, потому что у нас не так много трудовых ресурсов. С другой, о чем всегда говорят экономисты, — потому что у нас маленький рынок и мы не имеем возможности экономить на масштабе так, как компании, работающие на глобальном рынке.
Отсюда неизбежное следствие — борьба за производительность труда. По нашим совершенно поверхностным оценкам, производительность труда сейчас в России стремительно растет. Если лет семь назад производительность в 16 млн в год на одного работника для компании считалась звездной, то теперь для развивающихся компаний это стало нормой. Природа такого роста производительности не только расширение внутреннего спроса за счет ухода иностранцев, это также автоматизация, роботизация и вообще самое широкое использование цифровых технологий в промышленности. В целом надо отметить, что, проходя сейчас столь интенсивную модернизацию хозяйства, Россия обретает долгосрочное преимущество в виде более современных технологий по сравнению с теми, кто прошел модернизацию раньше.
Но говоря об эффективности и контроле себестоимости, надо понимать, что одной модернизацией мы свои возможности не исчерпали. У нас еще остались ранее совершенно не задействованные макроэкономические ресурсы. Во-первых, стоимость логистики. Для начала просто внутри страны. Необходимость снижать ее обязательно должна привести к развитию транспортной инфраструктуры. Во-вторых, стоимость энергетических ресурсов, прежде всего электроэнергии. Этим мы не занимались уже четверть века, пора бы начать. И потому, что мы энергоизбыточная страна и глупо иметь дорогую электроэнергию, и потому, что мы можем обновить свою линейку энергетического оборудования и позже поставлять ее на мировой рынок.
Наконец, в рамках контроля эффективности у нас есть гигантский резерв — стоимость капитала. Сейчас он сверхдорогой. Но если инвестиционный процесс будет идти и нам потребуется основной капитал со сроками окупаемости выше десяти лет, это неизбежно вызовет потребность в масштабном облигационном рынке, а потом и шаги к его развитию. Это такой же инвариант, как и рост производительности.
Третий пункт обязательной программы — развитие науки, прежде всего прикладной. Причем здесь мы можем говорить не только о технических науках, но и о гуманитарных. Страна, которая развивается, нуждается в долгосрочных стратегиях, а значит, в моделях и понимании. Отсюда развитие и реформа высшего, а за ним и среднего образования, технических институтов, гуманитарных университетов.
Четвертый пункт — постоянное углубление производственных цепочек, настоящая глубокая диверсификация экономики. Она будет происходить неизбежно, так как рост рождает новые возможности, а успех — желание эти возможности использовать. Мы ясно это видим по тем рынкам, которые развились раньше, еще до 2015 года. Прежде всего по рынку АПК. Здесь на фоне общего роста экономики наблюдается процесс становления полноценного разнообразного собственного производства. Причем в тех областях, где пять-десять лет собственное производство казалось вообще невозможным.
Возвращаясь к начальному тезису господина Узякова: все перечисленное не прогноз и не мечты, это просто обязательная программа.