В этом или в следующем году на большие экраны выйдет фильм «Планета» про советского режиссера Николая Беренцева (его сыграл Сергей Гилёв), который в 1960-е создает новаторскую научно-фантастическую ленту про экспедицию на Венеру. Можете не гуглить — Беренцева в реальности не существовало. Под именем вымышленного героя скрывается Павел Клушанцев, который снял влиятельный фантастический блокбастер «Планета бурь» и ряд занимательных научно-популярных фильмов. Кинопоиск рассказывает, почему каждый уважающий себя гик должен знать Клушанцева и его работы.
Апрель 1962-го. Год назад в космосе побывал первый человек, Юрий Гагарин, а сейчас советские и американские космонавты уже гуляют вместе по загадочной Венере, изумляются хищным цветам и местной гигантской фауне, удивительно похожей на земных динозавров. Разумеется, гуляют они на киноэкране, в фильме «Планета бурь».
Почему «Планета бурь» — шедевр мировой кинофантастики
«Планета бурь» Павла Клушанцева стала настоящей революцией в кино, для начала в самом СССР. Страна шла в авангарде космической гонки, а достойных фильмов на тему далеких планет и межзвездных полетов практически не было. Последняя такая значимая лента вышла в 1935-м, и это был черно-белый и немой «Космический рейс» Василия Журавлёва (научным консультантом выступил сам Константин Циолковский, а действие в картине разворачивалось в середине 1940-х).
Поэтому «Планета бурь» в условиях дефицита выглядела по-настоящему фантастической, обещая, что мы вот-вот отправимся в странные новые миры; она и сейчас смотрится необыкновенно. В фильме нет ярко выраженного драматургического конфликта, есть лишь преодоление технических трудностей (члены экспедиции пытаются покинуть Венеру). А чужая планета, несмотря на все опасности флоры и фауны, кажется очаровательной; фильм зафиксировал уникальное мгновение в истории кинофантастики, когда космос еще не успел стать гибельным местом, в котором никто не услышит твоего крика, а был целиной, которую человечеству хотелось покорить. «Планету бурь» только за первый год посмотрело 20 миллионов человек, а еще, как узнал режиссер впоследствии, копия фильма пользовалась большой популярностью в Звездном городке.
При этом персонажи «Планеты бурь» и их диалоги были, скорее, топорно-плакатными. Это признавал и сам Клушанцев, который к своему единственному полностью игровому фильму относился двойственно. Режиссер в заметках так и написал, что актерам «просто нечего было играть, кроме преодоления трудных дорог», и возложил вину за неубедительные характеры героев на себя и соавтора сценария Александра Казанцева, видного писателя-фантаста, на одноименной повести которого был частично основан фильм.
Зато дыхание перехватывает от визуально-декоративных решений фильма. Вездеход на воздушной подушке парит над поверхностью Венеры. Секрет — в удачном ракурсе: машина крепилась к стреле специально изготовленного крана, который перемещался по рельсам, спрятанным в вырытой траншее. Вместе с людьми по планете разгуливает американский робот Джон; чаще всего внутри костюма прятался самбист и чемпион по вольной борьбе Борис Прутковский, но в сценах со смертью механического человека в раскаленной лаве (густая каша из муки, мела и испаряющего материала) «живого» робота подменяла небольшая модель.
Особенно в «Планете бурь» впечатляют подводные эпизоды. Морское дно создавалось так: между камерой и актерами находился высокий и узкий аквариум, в котором шевелились водоросли и плавали рыбы. Мшистый пол задымляли, чтоб создать иллюзию мутного дна, и съемка велась сквозь воду на отрисованных вручную фонах. Подобные эпизоды — часть фирменного стиля Клушанцева, которого считают одним из главных мастеров комбинированных съемок. Его характерный прием — совмещение живых людей часто в одном пространстве с макетами космических кораблей и целых городов, а благодаря ракурсам и грамотной расстановке объектов он создавал натуралистичную глубину кадра.
Влияние «Планеты бурь» на жанр научной фантастики оказалось колоссальным, однако осознание значения Клушанцева пришло только в XXI веке, при этом он разошелся на цитаты и прямые заимствования уже в середине 1960-х. Новаторский фильм подвергли франкенштейнизации — руку к этому приложил сам Роджер Корман, легендарный продюсер фильмов категории Б. Советский материал был куплен, перемонтирован с добавлением новых сюжетных линий. Эта версия вышла в американский прокат в 1965-м под названием «Путешествие на доисторическую планету», а режиссером был указан Кёртис Харрингтон. Через год они с Корманом выпустят «Кровавую королеву», перемонтированную из двух советских фильмов — «Мечте навстречу» и «Небо зовет». Советские актеры и сыгранные ими герои тоже были переименованы в англичан и немцев, а еще Корман с Харрингтоном досняли эпизоды с Бэзилом Рэтбоуном (один из главных Шерлоков Холмсов мирового кино) и Фэйт Домерг (звезда дешевых хорроров и фантастики в 1950-е).
В 1968-м случился еще более занимательный случай киноканибализации, когда вышел второй фильм по мотивам «Планеты бурь». В «Путешествии на планету доисторических женщин» были не только удалены некоторые сцены и вставлены другие из уже упомянутого «Небо зовет», но и досняты фривольные кадры с полуобнаженными красотками. Заведовал всем этим безобразием будущий классик Питер Богданович.
Перемонтированные версии «Планеты бурь» долго кочевали по драйв-инам и домашним носителям, поэтому многие вполне справедливо считают, что Стэнли Кубрик в своей «Космической одиссее», которая вышла в 1968-м, чуть ли не напрямую цитирует этот и другие фильмы Клушанцева. Аналогии просматриваются во многих элементах — от дизайна космических станций до способа снимать актеров в «невесомости», пряча тросы благодаря хитрому углу съемки.
А еще похожим образом с комбинированными съемками работал Джордж Лукас, создавая «Новую надежду». По широкой распространенной легенде, найти источник или хоть какие-то доказательства не удается. Лукас во время посещения перестроечного СССР даже хотел встретиться с Клушанцевым, назвав его крестным отцом «Звездных войн», но чиновники-невежи из Госкино якобы не знали такой фамилии.
Зато точно с Клушанцевым виделся двукратный обладатель «Оскара» за лучшие визуальные эффекты Роберт Скотак, работавший над «Чужими» и вторым «Терминатором». Скотак еще в детстве увидел кадры из фильма «Дорога к звездам» в телепередаче Уолтера Конкрайта и стал фанатом комбинированной съемки. Уже будучи признанным экспертом, он разыскал Клушанцева и в начале 1990-х, когда советский режиссер был на пенсии, завязал с ним переписку, а в 1992 году приехал в Санкт-Петербург, желая узнать технологию различных трюков, с помощью которых были сняты «Планета бурь» и «Дорога к звездам». Собранный материал в итоге превратился в статью в престижном журнале American Cinematographer. В ней Скотак предлагает поставить «Дорогу к звездам» и «Планету бурь» в один ряд с «Александром Невским», «Броненосцем „Потемкин“» и другими ключевыми шедеврами советского кино.
Клушанцев в воспоминаниях рассказывал о встрече с американцем с нетипичным для него воодушевлением, хотя человеком он был, скорее, сдержанным и скромным. Видимо, интерес со стороны Скотака был приятен и потому, что на родине Клушанцева не очень ценили и, более того, чаще всего им пренебрегали.
Читайте также
Декорации Циолковского и Дарт Вейдер из СССР: чем поражает стиль советской кинофантастики
Человек за киноаппаратом
Валерий Суслов, работавший главным редактором «Леннаучфильма», вспоминает, что Клушанцев редко улыбался, всегда был официален с начальством и ни с кем особенно не дружил. Причины замкнутого характера довольно очевидны: у режиссера была не самая простая жизнь. Павел Владимирович родился в Санкт-Петербурге в 1910-м и на его детство пришлись Первая мировая, Октябрьская революция и Гражданская война. Отец работал в министерстве торговли и промышленности и получил за личные заслуги дворянство; титул потом сильно испортит жизнь его сыну. Владимир Клушанцев погиб в 1919-м, работая контролером на железной дороге. Мать Вера устроилась в интернат, они вместе с сыном часто меняли места жительства, а в 1924-м она работу потеряла, поэтому с ранних лет Клушанцев был вынужден придумывать, как помочь ей с деньгами. Параллельно с учебой он занимался столярным делом, подрабатывал репетитором и брался за любую ремесленную работу. В Технологический институт его не взяли — то ли из-за плохого сочинения (с точными науками все было в порядке), то ли из-за «дворянского статуса», — поэтому Клушанцев решил переквалифицироваться из инженера в оператора, ведь это тоже работа с техникой.
Поначалу он работал на студии «Белкино» (сейчас «Беларусьфильм», тогда она располагалась в Ленинграде), но вскоре перешел в «Техфильм», будущий «Леннаучфильм», и стал ассистентом оператора у режиссера Лазаря Анци-Половского, работая над военно-учебными и игровыми фильмами. Так он постепенно дорос до разряда оператора высшей категории. Уже тогда Клушанцев понял, что его тянет изобретать новые способы съемки, и активно экспериментировал — например, устанавливая камеру на турель боевого самолета.
Вскоре он становится начальником основанного им цеха комбинированных съемок. По сути, эту стезю Клушанцев выбрал для себя, чтобы стать редким и ценным сотрудником.
«Моя служебная судьба сложится успешнее, если я всерьез посвящу себя комбинированным съемкам. Дело это трудное, специалистов в этой области мало. Для меня же это может быть „экологической нишей“. Я смогу стать „незаменимым“, что представлялось мне известного рода защитой».
Павел Клушанцев, «В стороне от больших дорог» («Сеанс», 2015)
Все это на фоне политических репрессий, продолжающихся бюрократических неурядиц и ареста одного из его дядей, которого чуть было не связали с убийством Кирова. Через три года после основания цеха начинается Великая Отечественная, в 1942 году Клушанцева и его жену Надежду эвакуируют из блокадного Ленинграда. Он вынужден оставить пожилую мать, которую больше не увидит. В эвакуации в Новосибирске он снимет черно-белый фильм «Чем заменить мыло» (такого рода прикладные документалки были очень востребованы в условиях тотальной военной разрухи и бедности) и постепенно попробует себя как режиссер.
Полноценный авторский дебют состоится в 1946-м, после возвращения в родной Ленинград. Он снимет «Полярное сияние» — научно-популярный фильм про атмосферное явление, которое режиссер часто видел над Охтой, когда дежурил по ночам в патруле гражданской обороны. Клушанцев построил специальный аппарат, который имитировал северное сияние с помощью трех прожекторов. Небом стала натянутая на рамки белая бумага, выстроил макет горных пейзажей. Фильм не сохранился, но оказался удачным и получил первую прокатную категорию. И сразу же Клушанцев заработал обвинение в космополитизме: в фильме говорилось, что полярное сияние первым описал норвежский ученый Карл Стёрмер.
В записках, собранных дочерью режиссера, Жанной, в книге «В стороне от больших дорог», чувствуется явная обида на чиновников и власть. «Дорогу к звездам» (1957) не хотели запускать в производство, мол, зачем нам фильмы про далекий космос, если лучше снять научпоп про выращивание сахарной свеклы. Заявку на первый игровой фильм «Лунный камень» в конце 1950-х отклонили — не понравилось, что в финале американская, советская и немецкая экспедиции забывают о соперничества и начинают сотрудничать. «Планету бурь» (1961) раскритиковала министр культуры Фурцева — не может советская космонавтка плакать! И так было на протяжении всей карьеры. А больше всего Клушанцева расстраивало то, что все его операторские изобретения (сотни!) не внедрялись в практику, новаторские механизмы бесследно пропадали на складах, не оцененные по достоинству.
Финальным ударом стало появление на «Леннаучфильме» директора Виталия Аксёнова. Как пишет Клушанцев, тот вступил в противостояние со старшими коллегами и пытался вытравить из фильмов студии скучные формулы, разбавив фактуру развлекательными эпизодами и игровыми вставками. Приверженец строгого научного подхода, Клушанцев какое-то время проработал под новым руководством, но ничего крупнее короткого метра постановщику больше не доверили, поэтому в 1970-е он ушел на пенсию.
Позже Клушанцев написал шесть научно-популярных книг для детей, где доступно рассказывал об устройстве телескопа, возможности инопланетной жизни и том, как работают ракеты, спутники и космические станции. Даже лишенный возможности создавать красивые, точные и масштабные фильмы о космосе, он все равно продолжал о нем говорить, став постоянным автором издательства «Детгиз». Последняя книга, «Одиноки ли мы во Вселенной?», вышла в 1981 году, а затем постепенно о Клушанцеве все забыли. Умер он в 1999 году, через семь лет после встречи со Скотаком.
История вопроса
Хотя в отечественном кино Клушанцев все равно останется в первую очередь режиссером масштабного фантастического блокбастера «Планета бурь», свои научно-популярные картины он оценивал куда выше. Это видно и по тому, с какой скрупулезностью и любовью он описывают историю их создания в мемуарах.
«Я, несмотря на успех картины на экранах страны, сразу понял, что совершил ошибку, взявшись за постановку художественного фильма. Мне не следовало его снимать. И в следующих своих полнометражных картинах „Луна“ и „Марс“ я вернулся к жанру научно-популярного кино».
Павел Клушанцев, «В стороне от больших дорог» («Сеанс», 2015)
Первым важным — не короткометражным и не в соавторстве — научно-популярным фильмом стала «Тайна вещества» (1956), посвященная свойствам атома. В нем Клушанцев ведет рассказ от Демокрита и алхимиков — разумеется, с анимированной инфографикой и игровыми вставками (важные ученые прошлого сидят в своих лабораториях и творят магию). От веков минувших он проводит прямую нить к настоящему, до бомбардировки Хиросимы, лечения онкологии и работы АЭС. Но не останавливается на этом, а пытается сделать прогноз о развитии ядерной энергетики. Клушанцев предполагает, что обуздание атома позволит терраформировать Землю, создать искусственное солнце, а человек станет властелином погоды и отправится на новых двигателях к другим планетам.
По этому же принципу будут построены следующие научно-популярные фильмы Клушанцева, в которых историческая и теоретическая части будут щедро разбавляться визионерскими картинами будущего. Настоящим прорывом стала «Дорога к звездам» (1957). Писатель Борис Ляпунов, поклонник Циолковского, годами собирал материал, писал про космос статьи и книгу «Сквозь тернии к звездам», а позже создал набросок научно-популярного фильма, который доработал сценарист Василий Соловьёв, добавивший туда множество игровых эпизодов. Клушанцев, взявшись за материал (и, разумеется, практически полностью переписав его под себя), подошел к делу ответственно: штудировал все актуальные работы по космонавтике, сотрудничал с Пулковской обсерваторией, Воздушной академией, несколькими институтами и конструкторскими бюро, чтобы спроектировать модели ракет и орбитальных станций. Строительные материалы вагонами отправлялись в Ялту, где создали макет космодрома.
Затраченные колоссальные усилия того стоили: ничего подобного «Дороге к звездам» в СССР еще не выпускали. Фильм начинается с игрового эпизода, в котором Константин Циолковский (Георгий Соловьёв) рассказывает детям свою теорию космонавтики, но вскоре костюмная драматическая реконструкция сменяется рассказом о современных ракетах. И самая изумительная часть фильма — это его последняя треть. В ней Клушанцев показывает будни космонавтов на орбитальной станции в ближайшем будущем, использует модели и комбинированную съемку, чтобы инсценировать выход человека в открытый космос. А с помощью спрятанных (так, чтоб перекрывало космонавта) тросов едва ли не впервые в кино показывается, как тело человека ведет себя в условиях невесомости.
Эпизод с реконструкцией запуска первой советской ракеты получился настолько убедительным, что его часто выдают за хронику. Королёв тоже остался доволен работой. К моменту полета первого советского спутника в октябре 1957 года фильм был почти готов к сдаче, но для него экстренно досняли несколько кадров, и картина вышла в кино 7 ноября, одновременно с пуском второго спутника. В кинотеатре «Титан» на Невском проспекте «Дорога к звездам» шла с утра до ночи, собирая 40-дневный аншлаг.
По этому же принципу Клушанцев снимет «Луну» (1965) и «Марс» (1968): экскурс в прошлое, исчерпывающая картина настоящего и мечтательный взгляд в будущее, снятое так достоверно, будто режиссер действительно прибыл оттуда. В «Луне» условно фантастическая часть выглядит лучше, чем в большинстве игровых фильмов того времени: футуристические города, движущиеся на магнитной подушке поезда, стильные оптические приборы. При этом выглядит это все реалистично. Чертежи ракет для фильма пришлось утверждать на высшем уровне, ведь они совпали с моделью реальной ракеты «Протон». А один французский журналист, как рассказывает Клушанцев, принял съемки запуска той самой ракеты за реальные кадры и пытался разузнать у него секреты космической программы СССР.
К сожалению, долго в прокате этот фильм не пробыл — из-за провала советской лунной программы. И хотя в это время удача уже оставляла режиссера, он напоследок добрался и до Марса в своем последнем большом научпоп-фильме. «Марс» был не таким масштабным и технически изобретательным (увы, никаких городов будущего), зато смело обещал первым посетителям Красной планеты следы внеземной цивилизации.
«Конечно, это пока мечты. Но разве можно познавать мир, не обладая фантазией — этим чудесным качеством души? Не бойтесь мечтать», — произносит закадровый голос.
И пусть сам Клушанцев производил впечатление человека сухого, сугубо технического склада, чуждого пустым фантазиям, подобные сентиментальные монологи из сценариев выдают в нем не только инженера и ученого, но и поэта. «Вы знаете, я здесь словно грязные очки снял», — мечтательно произносит один из ученых на орбите в игровой части «Луны». Фильмы Клушанцева — это не про спор физиков и лириков, а про то, что будет, если они объединят усилия.
«На далеких небесных телах мы найдем ответы на тысячи вопросов, волнующих нас на Земле. Таинственный Марс расширит наши познания о приспособляемости всего живого, закутанная облаками Венера раскроет нам тайну возникновения жизни, чудесные кольца Сатурна расскажут о рождении и смерти планет. Пока это мечты, но и они, безусловно, станут реальностью».
Сейчас, в двадцать первом веке, хочется верить в космос и его чудеса даже больше, чем в двадцатом, и не случайно, что мечты человека о космосе на наших глазах переживают новый ренессанс; колонизация орбиты и ближайших планет становится коммерчески привлекательной. Именно поэтому опыт наивного, но не лишенного фундамента оптимизма середины прошлого века кажется еще более ценным — это прививка от циничного расчета. И важное напоминание, что на пыльных тропинках далеких планет все еще могут остаться наши следы.
Читайте «В стороне от больших дорог» Павла Клушанцева в Букмейте. Промокод KINOPOISKMEDIA для новых пользователей.
Автор: Марат Шабаев
Фото: Павел Клушанцев. «В стороне от больших дорог», 2016 год © Издательство «Сеанс»