Он появился тут 3 года назад.
Начальник, увидев Его впервые, одобрительно
кивнул: хорош! Сработаемся.
Время летело словно один миг- отдавался делу целиком: подъём с петухами и до вечерней зорьки крутишься как заведённый. Без выходных и отпусков. Коллектив женский, в подчинении 15 дам, что, конечно, морально порой выматывало, но Он старался пресекать любые склоки на корню. В ответ девочки платили заботой и вниманием.
Дважды был наставником для подростков. Учил всему, что знает сам. Отдавался целиком. Видимо, в этом и была Его ошибка: один из последних воспитанников оказался уж больно бо́рзым и стал метить на Его место. Взлетев по карьерной лестнице, он возжелал не просто занять место главного, но пытался Его унич tожить.
Всё чаще вспыхивали споры. Всё чаще они заканчивались драками. Казалось, так больше не может больше продолжаться. И если раньше Он был уверен в своей силе, в непоколебимом авторитете, то теперь возраст брал своё.
***
И вот Он стоит, пошатываясь. Солнечный свет до звона в ушах, до ломоты в теле пронзает и отдаёт пульсацией в каждой клеточке организма. Затмевает разум. Правая часть головы- сплошное месиво. Глаз больше не будет видеть. Грязный и весь в спёкшейся крови. Он подавлен. Он побеждён, уничтожен. Его больше нет для них.
Даже парень с длинной шеей из соседнего отдела, со смешной кликухой Тега, обходит его стороной; что уж говорить о девчонках- они все отвернулись от него. Все до единой. Он больше никому не нужен. И только эта- с косой- маячит за спиной:
- Папа, ну пожалуйста! Ну не надо его в суп!
- Не выдумывай. Вы его три года боялись- он кидался на вас, бил шпорами и клевал, а теперь защищаешь? Его? Поправь косичку.
- Да, папа. Пусть живёт.
