Аиша гуляла по дворцовому саду с миниатюрным футляром в руках, из которого выглядывал маленький книжный томик в красной сафьяновой обложке и перо с острым золотым наконечником.
Недавно девушка стала писать прелестные четверостишия.
Однажды она поделилась с отцом и матушкой своим внезапно открывшимся даром стихосложения, и Осман заказал ей специальную тетрадь с множеством страниц, на обложке которой золотыми буквами было выбито греческие слова “χωρίς όνομα”.
Родители не придали значения золотому тиснению на тетради, приняв его за скромность дочери, однако юная султанша вложила в него свой глубокий смысл.
Узнав о тайне своего рождения, она обрадовалась и опечалилась одновременно. Сердце её ликовало в предвкушении встречи с Мехмедом, она с трепетной надеждой ожидала его скорого приезда.
Но вечерами глядя в звёздное небо, девушка, порой, с грустью думала, что ей никогда не суждено увидеть родных отца и мать, она даже имени своего настоящего не знает. Так родилось название её первого поэтического сборника “Без имени”.
Нет, она не роптала на судьбу. Напротив, в своих молитвах благодарила Всевышнего за то, что послал ей на жизненном пути хороших людей, которые её полюбили всей душою, как и она их.
Но две крошечные пушинки, обида и любопытство, проникли в её сознание и пустили корни, которые были слишком слабыми, чтобы всерьёз беспокоить её.
В данную минуту она любовалась цветущим садом и восхищалась окружавшим её разноцветным великолепием.
Вдоль ровных дорожек росли идеально подстриженные кусты жасмина, пьянящее благоухание которых заставило её остановиться. Аиша вдохнула сладостный аромат и на секунду прикрыла глаза от удовольствия, прислушиваясь к звонкому щебету птиц.
- Любишь запах жасмина? – вдруг раздался бархатный голос возле самого её уха, и она непроизвольно вздрогнула. От резкого движения лёгкая вуаль слетела с её светлой головки, мягкие белокурые локоны рассыпались по плечам и спине, из груди вырвался шумный вздох.
- Да, это мой любимый запах, - прерывающимся от волнения голосом ответила она, пытаясь усмирить участившееся дыхание.
В ту же минуту она почувствовала нежное прикосновение рук на своих плечах, которые осторожно развернули её, и она увидела того, о ком не переставала мечтать ни на минуту.
- Мехмед! – шёпотом выдохнула она его имя, и он ответил ей широкой радостной улыбкой.
- Прости, я напугал тебя, - вглядываясь в её лицо, тихо произнёс он, - но ты не слышала моих шагов, а позвать тебя издалека я не решился.
- Мехмед, ты приехал! Скажи, ты приехал, потому что…- она смутилась и сглотнула.
- Я приехал, чтобы просить твоей руки. Но прежде я хочу спросить у тебя, ты согласна стать моей женой? – взяв девушку за руки, с серьёзным видом спросил он.
- Согласна! – не задумываясь, ответила она, глядя снизу вверх в его блестящие чёрные глаза.
Он посмотрел на неё затуманенным взглядом, прижал её руки к своей груди, наклонился и нежно коснулся её розовых губ своими горячими губами.
Аиша закрыла глаза и приоткрыла рот, вызвав у Мехмеда сдержанный стон…
Насладившись в полную меру столь желанной лаской, Мехмед отпустил губы девушки и склонился к её рукам, чтобы поцеловать их.
- О-о, книга? Что же читает юная султанша? – с лёгким удивлением спросил он, увидев томик в сафьяновом переплёте, - можно посмотреть?
- Да, можно, - ответила она, залитая пунцовым румянцем.
Он взял в руки тетрадь и пробежался глазами по первому листу.
- Аиша, это стихи? Твои стихи? – с восхищением посмотрел он на неё и стал с явным вниманием и интересом читать, осторожно перелистывая страницы.
Ты - мой сон, который не сбылся,
Ты - мечта, не ставшая явью,
Дымкой розовой ты растворился.
Я окутана чёрной хмарью.
***
Ты ушёл и забрал мои крылья.
Не взлететь мне теперь на небо
Как же встретимся мы, любимый?
В тех мирах, о которых поведал.
***
Мне не в радость дневное Светило.
Лунный свет во тьме ночи желанней!
В камень сердце моё превратилось.
Душу жжёт неистовый пламень!
***
Я с тоскою взираю в небо.
Бог Любви там живёт, мне сказали!
Я поверила в это слепо
И молю: Утоли печали!
И однажды случится чудо!
Небеса вдруг разверзнутся разом!
Явят храм золотой, и оттуда
Грянет Глас: “Я принёс тебе радость!”
Выйдет Эрос с Благою Вестью!
“Ты просила любви? Так ликуй же!
Безмятежное счастье рядом!
Твой Мехмед исцелит твою душу!”
***
Юноша оторвал взгляд от написанных каллиграфическим почерком строчек, сдвинул брови и, с трудом сдерживая тяжёлое дыхание, произнёс:
- Аиша! Любимая! Я клянусь тебе, что твоей души никогда не коснётся печаль! Да настигнет меня кара Всевышнего, если хоть одна слезинка упадёт из твоих ясных глаз по моей вине! Я люблю тебя!
- Я очень ждала этих слов, Мехмед!
- Я буду повторять их всё время, до конца моих дней!
- Наших дней, Мехмед! – поправила его девушка и счастливо улыбнулась.
А потом, взявшись за руки, они пошли во дворец, где Мехмед предстал перед Османом-пашой и Хатидже-султан и по всем правилам, как учил его Манолис, попросил руки их дочери.
Родители Аиши расчувствовались и единодушно согласились отдать в жёны Мехмеду свою младшую дочь.
Госпожа велела слугам накрыть стол для торжественного ужина, а Мехмед отдал Осману-паше послания от Манолиса с Софией и своего отца.
- Иншалла, скоро встретимся на свадьбе! – довольно потирая руки, промолвил Осман.
- Завтра велю начать приготовления. Три месяца пролетят незаметно, столько всего нужно успеть за это время, - забеспокоилась Хатидже. – Мехмед, без помощи госпожи Эстэр не обойтись. Я напишу ей.
- Конечно, Хатидже-султан, матушка с удовольствием включится в приготовления к торжеству. Она очень обрадовалась, узнав о моём решении, - вежливо склонил голову юноша.
- Хорошо, я рада, - с облегчением вздохнула султанша и посмотрела на дочь.
- Девочка моя, ты будешь такой красивой невестой! – восторженно сказала она, заставив Аишу покраснеть от удовольствия. – Мы с тобой завтра же займёмся выбором нарядов для тебя.
- Спасибо, матушка, я так счастлива. Благодаря Вам, - многозначительно взглянула она на Хатидже.
- Да ниспошлёт Всевышний тебе свою благодать, моя доченька! – торжественно произнесла та.
- Аминь! – подхватил слова жены Осман и продолжил:
- Мехмед, я надеюсь, ты побудешь несколько дней у нас? У Якова Леви свадьба намечается с няней нашей дочери. Мы считаем его членом нашей семьи, он столько сделал для нас! Хатидже-султан помогает им организовать праздник, и все мы обязательно будем на нём присутствовать.
- Конечно, Осман-паша, я останусь на торжество, - согласился Мехмед и заслужил нежную улыбку Аиши.
- Ну и хорошо, - кивнул Осман, - надо его пригласить на ужин. Башир-ага! – громко позвал он евнуха, стоявшего всё это время у дверей, и тот подошёл ближе, - отправь гонца к господину Леви, пусть скажет, что мы ждём его к вечерней трапезе.
- Слушаюсь, Осман-паша, - склонился слуга и поспешил исполнить приказание.
Не прошло и получаса, как раздался стук в дверь, и на разрешающий отклик Османа-паши в комнату вошёл Яков Леви.
- Ой, дедушка! – не сдержавшись, воскликнула Аиша, и извинилась.
- Ничего, дочка, я хотел сделать то же самое, - поддержал её Осман. – Яков, Вы так изменились! Что же Вы раньше не заботились о своей внешности?
- Да как-то ни к чему было, - пожал тот плечами, - а теперь я жених, должен соответствовать своему статусу.
- Господин Леви, Вы очень хорошо выглядите! – поддержала мужа Хатидже, - присаживайтесь.
- Благодарю, - кивнул Яков и пошёл к столу.
Возле Аиши он немного задержался.
- Ну как, Мышка, хороший я ученик? – подмигнул он ей.
- Очень хороший, мне и дедушкой теперь тебя неловко называть, - шепнула она, вызвав на его лице широкую улыбку.
Время летело незаметно, особенно, для Якова и Ханде, которые с каждым часом приближались к желанному событию – свадьбе. И вот, наконец, этот знаменательный день наступил.
После официальной церемонии молодожены появились в саду дворца Османа-паши и Хатидже-султан, где были празднично накрыты столы, изобилующие разнообразными закусками.
Гостей было немного: Осман-паша с супругой, Аиша, Мехмед и трое пашей с семьями, курирующих торговлю в Румелии.
Яков смотрелся импозантно, в новом кафтане, с аккуратно подстриженными седыми волосами, ухоженной бородой, с блестящими глазами.
Рядом с ним шла его теперь уже супруга, Ханде-хатун, в роскошном лиловом платье с широким атласным поясом, расшитым серебряными нитями, который выгодно подчёркивал её изящную талию.
Тяжелые каштановые волосы были уложены в причёску и покрыты прозрачной вуалью в тон платью, венчала великолепие небольшая бриллиантовая диадема. Женщина выглядела молодо и прелестно, её истинный возраст определить было невозможно.
Новоиспечённые супруги расположились на своих местах, приняли поздравления, и гости приступили к праздничной трапезе.
В нарядно украшенном саду царила атмосфера радости, беззаботного спокойствия и отдыха.
Чем ближе солнце клонилось к закату, тем взволнованнее выглядели Яков и Ханде. Все их мысли занимала предстоящая брачная ночь.
Особенно нервничал Яков, который после гибели первой супруги не знал ни одной женщины и, честно говоря, робел перед предстоящим событием. Все его надежды были на смелую, как ему показалось, в любовных делах Ханде.
Тем временем небо окрасилось в бледно-розовый цвет, вся природа наполнилась золотистым сиянием предзакатных солнечных лучей, и гости проводили супругов в их общий дом.
С душевным трепетом, стараясь подавить внутреннюю дрожь, Яков взял супругу за руку и несмело повёл в спальню.
Женщина, немного отстав, послушно шла за ним.
Открыв дверь, он остановился на пороге, коснулся губ жены лёгким поцелуем и предложил пройти к ложу, однако она не шелохнулась.
- Ханде, ты что? Идём, - ласково улыбнулся он.
Женщина смотрела на него широко раскрытыми глазами и не двигалась с места.
- О, Господи! Ханде! В чём дело? Я что-то делаю не так? – ещё сильнее заволновался он.
- Всё так , Яков, просто…я боюсь…- смутилась она и опустила голову.
Мужчина оторопел.
- Ханде, любимая, жена моя! Не бойся, я не сделаю ничего такого, чего ты не знаешь, - постарался успокоить он её.
- Яков, а с чего ты взял, что я что-то знаю? – подняла она на него раскрасневшееся лицо.
- Ну, как…ты такая смелая…чувственная…и, потом, ты же говорила, что попала в гарем совсем молоденькой, няней стала позже, разве ты не была наложницей падишаха? – наконец, выдавил он то, о чём так мучительно собирался выяснить последние несколько минут.
- Нет, Яков, не была. Не все девушки попадают на хальвет к повелителю, - ответила она.
- Так ты невинна, Ханде?! – обомлел он.
- Да, - совсем смутилась она, - а смелой я старалась быть, чтобы понравиться тебе. Ох, Яков, как мне было стыдно, если бы ты знал, - покачала она головой. – А тот твой поцелуй…Я не могу его забыть…- произнесла она и подняла на него взгляд, от которого он почувствовал напряжение во всём теле.
- О, Господи, Ханде! Я и не думал…- пробормотал он, но тут же решительно выпрямился, подошёл к супруге и легко подхватил её на руки.
- Не бойся, моя Ханде! Мы справимся, - улыбнулся он ей, осторожно уложил на широкое ложе, опустился рядом и жадно захватил её губы поцелуем, вызвав у неё стон удовольствия…