В те нелёгкие годы войны, когда каждый день был испытанием на выживание, снайпер Алексей вёл свою безмолвную охоту в лесах Советской Белоруссии. Сам он был родом из Сибири, до армии рос в семье староверов, живущих в отдалённом углу тайги, и с детства был приучен к строгой дисциплине.
В лесных чащах, где каждый шорох мог означать приближение смерти, Алексей научился слышать даже тишину. Его глаза, словно глаза лесного зверя, умели различить самые мелкие детали.
Однажды, находясь в тылу противника, когда солнце уже опускалось за горизонт, наполняя лес сумеречным мраком, Алексей заметил едва различимый свет. Это был окурок сигареты, тлеющий в тишине разрушенной войной деревни. Он знал, что фашистские снайперы, так же как и он, охотятся в тиши, но их слабостью была любовь к комфорту. Отслеживая свет окурка в прицеле своей винтовки, Алексей чётко выстроил план действий.
Медленно и осторожно переместившись в более выгодное положение, где темнота становилась его союзником, он приготовился и стал ждать. Огонь окурка, едва уловимый в сумерках, раз в две-три минуты освещал лицо вражеского снайпера. Алексей дышал медленно и ровно, цель находилась на прицеле.
Когда момент настал, выстрел прозвучал глухо, как будто сам лес поглотил звук. Огонёк окурка погас, и тишина снова завладела пространством. Наших солдат из отряда Алексея, скрывавшихся в лесу, наполнило облегчение: ещё один враг был уничтожен.
Алексей не испытывал радости от сделанного. Для него это была ещё одна необходимость, очередной шаг к победе, которую он представлял как свободу людей жить на своей земле.
Деревня уже осталась за спиной, а Алексей всё ещё размышлял о произошедшем, о том, что окурок сигареты стал причиной гибели вражеского снайпера. "Ну и вредная же привычка, — с иронией подумал Алексей, — не только лёгкие портит, но и жизнь сокращает. Вот бы рассказать деду, — усмехнулся он про себя, — сказал бы, что вот она, настоящая причина, почему курить вредно. Не только табак тебя убьет, но и чужой снайпер настигнет, если уж совсем без меры".
Бредя сквозь перелески, Алексей не только с лёгкостью осуждал пагубную зависимость, но и сохранял в душе тёплое чувство связи со своим народом и его традициями, заряжаясь от этого силами на новые подвиги.