Мой друг не отвечает на звонки уже неделю. Дней 10 назад его повысили на работе до управляющего, и мы пошли праздновать. Даже случайно упали на второй бок по пришествию нового дня. Зная его, он, скорее всего, уже забыл про повышение и повод, почему вообще начинал пить. Поет сейчас свои корявые песни в одном из захудалых караоке, попутно прижимая к себе пышную сисястую тетку. Раньше я пытался доставать его из запоев и наставлять на путь истинный. Сомневался в искренности своих поступков, ведь сам пил напропалую, разве что немногим меньше и с более частыми паузами. Большая часть попыток вытащить Мишу из запоя заканчивалась тем, что я оказывался там сам. Даже перегар не чувствуется, когда вы пьяны вдвоем.
Сейчас я сижу в баре с другим нашим собутыльником, и он вскользь упоминает имя Мишгана, задерживается на нем, спрашивает как тот поживает. Я злюсь. Меня это ебать не должно, если он пить не умеет, при чем тут я? Я что нянька какая-то?
Пошел он нахуй.
– Да пошел он нахуй, – сказал я и жадно хлебнул темного пива, после ударив кружкой по столу, – Если хочет заливаться дома водкой, да после одиннадцати шароебиться по кабакам с незнакомцами, то пусть этой хуйней один занимается.
– Ты че, Макс? – Немного отстранился от меня Женя, – Ходят слухи, что его вообще успели уволить после того повышения. Я конечно не совсем в курсе, думал у тебя уточнить, а ты даже не звонил ему.
– В том-то и дело, что звонил. То трубку не берет, то абонент не абонент. Ты знаешь, я наверно один из последних, кто хорошо к нему относился. Но он заебал, вечно пиздит, что бросит. Что больше не будет напиваться как свинья. Меня сука уже калит, что он думает, что мы с ним одного поля ягоды.
– А вы не одного типа? – Усмехнувшись спросил Женя.
– Ебать как не одного… А че ты себя тогда в этот список не припишешь, сам-же пьешь каждый день.
– Я не пью каждый день, – Отстраненно ответил Женя и усмехнулся – Я пью только с тобой, да и то раз в неделю.
– Чего блять? – Недоумевающе ответил я – Но мы же всегда видимся по пьяни?
– Так это ты всегда пьешь, пацаны твои кстати тоже особо не бухают.
– В смысле, и Володя, и Санечек, хочешь сказать они все только со мной пьют?
– Ну насколько я знаю - да. Просто сегодня ты пьешь со мной, завтра с Мишей, потом с Володей. И тебе-то кажется, что все вокруг беспробудно пьют. А пьешь то только ты. Ну и Миша получается…
– Я в ахуе честно говоря, – Я поднял полупустой бокал, опрокинул его до конца и попросил повторить, – Типо ты реально раз в недельку пьешь?
– Да не, бывает чаще конечно. На дне рождения у тестя например, ну или, короче по событиям. Но я могу и в пятницу, например, не пить.
– Ахуеть…
– Ну я потому и думал, что вы с Мишей хорошие друзья, два сапога пара, – Засмеялся Женя.
– Иди ты.
– Не-не базар, – Женя сделал паузу и хлебнул пива – Мы все пьем, кто-то больше, кто-то меньше. Миша пьет совсем по-свински, ты - много, но не так плохо, да и хуйню не творишь. Но чувак, если сравнивать меня и тебя, то на месте Миши окажешься уже ты.
– Так ты-ж меня и не пытаешься вытащить из этого состояния.
– Опа, а об этом я и не подумал, – Скривил лицо Женя, – Да не, шучу. Че тебя вытаскивать-то, сидишь себе с комфортом, работу работаешь. Ненавидишь себя потихоньку.
– Я не ненавижу себя.
– Ну смотри, – Женя допил свое пиво и встал с барного стула, – Покурить пойдешь?
– Пошли.
Мы накинули куртки и вышли на заснеженную улицу. Женя молчал, и я погрузился в себя. Мысли начинали пожирать друг друга, плавно переходя к моим внутренностями. Сердце кипятило и прижимало педаль газа в пол, легкие хрипели на каждом вдохе и выдохе. Левое колено ломило так, что стоять, не перенося вес тела на правую ногу, было невозможно. Мы сидели в баре уже долго и не торопились. Похмелье словно начиналось на ходу, не дожидаясь сна, постепенно сдавливало голову. Я уперся спиной к стене бара и посмотрел на падающий сверху снег.
– Ты ведь существуешь, – Спросил я.
– Че за тупой вопрос чувак. Спроси что другое, – Посмеялся Женя.
– Как думаешь, почему я пью каждый день?
– Сам знаешь, – Сказал Женя и тщательно впечатал бычок в мусорку.
– Че, думаешь я реально ненавижу себя и потому пью каждый день?
– Неужто ты только сейчас это понял, – Задумчиво ответил Женя.
– Это грустно чувак. Реально грустно.
– Что поделать... Не думаю, что осознание этого поможет тебе бросить, по крайней мере, в ближайшее время, – Женек посмотрел на меня, на мою тлеющую сигарету, и прикурил новую.
– Пьешь когда весело, – Медленно протянул я, – Когда грустно, когда празднуешь или поминаешь. Чтобы уснуть, чтобы приободриться. Пьешь, чтобы наконец трахнуть кого-то, или послать на три буквы.
– Позвони Мише, спроси как у него дела.
– Дел больше с ним не хочу иметь. Это ведро с раками тащит меня на дно.
– Или мотивирует тебя не пить как свинья... Знаешь какая еще поговорка есть? Мы в ответе за тех кого приручили.
– Че ты так заботишься о нем?
– Я забочусь о тебе, и тебе бы не помешало, тоже иногда помогать людям и быть добрее к ним. Прикинь, если бы мы относились к тебе так же по-свински, как это любишь делать ты.
– Ну к вам-то я не так по-свински отношусь.
– Ну не так конечно, как к людям, которых ты используешь, но все-же. Помог бы чуваку.
– Посмотрим… Ладно, пошли уже внутрь, у меня там пиво греется, а тут уже дубак.
Мы зашли обратно, скинули куртки и уселись за бар, я глотнул пива и улыбнулся. Сухость во рту ушла и я почувствовал себя лучше. Мой телефон завибрировал и на экране высветилось “Мишган”.
– Че ты? Возьми трубку, – Сказал Женя, качнув головой в сторону телефона.
Я сомневался, не двигался, лишь смотрел на дрожащий телефон. Женя широко замахнулся тыльной стороной ладони и я принял вызов.
– Алло? – Ответил я, –Ты че, где пропадаешь? Слышал тебя уже уволить успели...
– Да вообще похую че они там сделали! – Чуть ли не кричал Миша в трубку, регулярно сбиваясь на смех – Все круто Макс, я дома сижу. Если хочешь приезжай. Но это, только заедь водки возьми. А лучше сразу ящик. А то у меня ноги отказали, ХА-ХАХ, прикинь, не могу сам до магазина сходить. Уже пару дней по дому ползком передвигаюсь.
Я сбросил вызов.
– Че он сказал то? Ты ебать побледнел.
– Можно счет, – Обратился я к бармену и начал плавно, не отрываясь опустошать свой бокал.
– Да ты куда торопишься, ебана рот?
– Ты все равно новое не успел заказать. Вот мы и уравнялись, можно домой пересесть.
– Мы уравнялись по количеству пива в бокале, ебаный насос, - Недовольно сказал Женя, - А не по количеству выпитого. Ты сколько, литра три уже въебал наверно.
– И водки немного.
– А я три бокала успел опрокинуть. Ты че, к Мише торопишься?
– Нет, к Мише я не тороплюсь. Вот мы с тобой считай пять литров на двоих выпили. А этот урод, спустя неделю на связь вышел, чтобы я ему ящик водки привез.
– Ну и пошел нахуй, пусть сам идет. Че за просьбы такие – Улыбаясь сказал Женя.
– А вот ходить то он теперь и не может как раз.
– Ебать, он че ногу сломал?
– Вроде нет. Походу от алкоголя ноги отказали, ползает по полу уже несколько дней. Говорит, не может до магазина за водкой добраться.
– Пиздец. Че, может съездим до него…
– Зачем?
– В смысле зачем, ты че совсем животное?
– Блять, это я животное?! - Возмутился я.
– А кто еще может бросает человека в такой яме, проходя мимо. Я бы еще понял, если бы ты мимо Алкаша незнакомого прошел, замерзающего на смерть. Но ебать, вы сколько лет дружите.
– Да какой он нахуй друг. Таких друзей, за хуй да в музей.
– Ну епта, общаетесь. У тебя тоже эта граница вечно туда сюда скачет: собутыльник, друг, товарищ, знакомый. Если выгодно друг, если нет - пошел нахуй.
– Блять, а если бы он грабанул тебя, ты бы тоже прошлое вспоминал оправдывая его?
– Какой грабанул, какое прошлое? Ты че вообще несешь?. У тебя товарищ щас возможно на квартире откинется? Пока ты подобными ему упражнениями занимаешься. Ты че бля, боишься, что он тебя с собой на это дно затянет? Что ты к нему на квартиру зайдешь и от запаха спирта в воздухе так опьянеешь, что у самого ноги откажут?
– Блять, Жень пойдем уже отсюда. Мы рассчитались, – Я встал со стула.
– Пойдем то мы пойдем, – Женя преградил мне дорогу рукой и направил обратно к стулу, – Вопрос только куда мы пойдем.
– Давай без этого, а?
– Не давай. Ты че, Макс, а? Ты боишься, что мы туда приедем и ты ему отказать не сможешь?
– Не неси хуйню, пожалуйста.
– Ты щас человека возможно умирать оставляешь. Я тебе много хуйни прощал, чувак. Но если мы щас отсюда выйдем и пойдем не к Мише, а по домам, или куда-либо еще. То ты потеряешь сразу двух друзей. Хуй с ним, приятелей, собутыльников, называй как хочешь. Так же как он умирает для тебя там, возможно и не метафорически, а реально. Так и ты умираешь для меня сейчас. Выкупаешь?
– Ты меня шантажировать решил?
– Я тебя не шантажирую, не манипулирую. А ставлю перед фактом, что я не собираюсь дел иметь с человеком, который сам никому руку помощи протянуть не может. И лишь нос воротит. Мне таких друзей не надо. И ты я насколько знаю, не такой. Ты просто походу, не понимаешь. Что тебя тошнит не от самого Миши, а от ситуации в которой он оказался. Тебя тошнит от самого понимания запоя. Ведь если ты его вытащишь, это снова окажется, тот самый веселый чувак, с которым уже немало лет провел.
– Да как я его вытащу? Я себя то за шкирку вытащить не могу. А тут такой шанс появился… Я просто хочу прийти домой и заварить себе чай. Добавить туда сахара, включить сериал, чтобы торопиться домой после работы, лишь бы узнать что там дальше произошло. А не мчать в бар или магаз за полторахами.
– Не, не-не. Только не говори, что ты решил, что смерть одного из друзей от передоза алкашкой станет для тебя отличным уроком.
– Я такого не говорил.
– Бездействие равно соучастие. Слышал о таком? Да тебя даже если щас на пару дней хватит, ты сам первый на похоронах за рюмку схватишься. И в итоге займешь его же место, заливая свое осознание водярой. Решишь, что это теперь единственное чего ты достоин. Я тебя знаю.
– Чувак. Стопари. Все, заканчивай. Не планировал я “убивать” его. Заказывай тачку, поехали.
– А схуяли я должен тачку оплачивать?
– Идея ебет инициатора, не выебывайся.
Мы оба сели на заднее сиденье и водитель нажал педаль газа.
– Может стоит за водкой заехать все же? - Неуверенно спросил я.
– Зачем? Выпить захотелось?
– На сколько я знаю, резко бросать таким алкашам нельзя. Да и опохмелиться ему дадим.
– Ладно, у него у дома магаз есть. Возьмем ему одну бутылочку.
Мы вышли из магазина и позвонили в домофон. Через минуту стало понятно, что дверь никто открывать не собирается.
– Че – Спросил я – Поди умер уже?
– До домофона полюбому дотянутся не может. Позвони соседям каким, скажи почта пришла.
Двери подъезда открылись, из него медленно начала выходить сварливая старушка мелкого роста. Она что-то недовольно бубнила себе под нос, из прохода веяло плесенью, рвотой и плотным перегаром. Бабка наконец вышла и мы зашли внутрь.
– Ну, – Сказал Женя, – Надеюсь до дверного замка он дотянется.
– Фу, а я надеюсь это от бабки так воняло. Пиздец мрак…
Женя поднялся по ступенькам, на секунду замер и оглянулся на меня – Походу не от бабки чувак.
– Да я уж понял, сука, только усиливается эта хуйня – Морщил я лицо.
– Но есть и хорошая новость, дверь открыта.
Плавно мы начали подходить к открытой двери, Женя был впереди и первый заглянул в распахнутое пространство.
– Может нам перчатки стоит одеть, чтобы пальчиков своих не оставить? – Спросил я.
– Хуйни не неси. Ты же не грабить его идешь.
– Да я ж про то, что он там помер уже поди, не хочется, чтобы нас приплели.
– Да я сразу понял тебя. Слышь, не нагнетай а?! Заходи давай. Можешь не разуваться.
Я зашел внутрь и закрыл за собой дверь.
– МИШ! – Крикнул я - ТЫ ТУТ?
– Йоу, чуваки, так это вы все-таки? – Раздался его голос из комнаты – Как я рад. Сорян, даже пытался до домофона доползти.
– Ты бы все равно до него бы не дотянулся потом, – Шутил Женя.
В комнате за углом, на полу, уперевшись спиной в диван лежал Миша. В рваных спортивных штанах, без верхней одежды, с жирными волосами, обтекающими его голову.
– Скажите, что вы не забыли взять выпить, – Вымолвил Миша.
Я стянул с плеча рюкзак и бутылки таящиеся в нем загремели. Миша растекся в улыбке. Я расстегнул молнию и достал три бутылки пива.
– Три бутылки пива и все? – Грустно протянул Миша, опустив брови.
– Не-не, – Я вскрыл одну из бутылок и глотнул – Одна мне, одна…
– Я не буду, – Перебил меня Женя.
– Одна мне, одна тебе, одна мне домой, – Сказал я.
– За вторую тоже тогда скинешь, – Спокойно сказал Женя.
– Откроете мне? – Просил Миша.
– Конечно, дружище – Сказал я и протянул ему открытую бутылку. После чего вскрыл для себя новую.
– Я понял! – Радостно сказал Миша, после того как опустошил половину бутылки залпом, – Водка в сумке у Жени, да? Вы просто решили приколоться надо мной.
– Нет никакой водки, чувак, – Говорил ему я, присев на корточки рядом с ним – И еще очень долго не будет.
– Сколько? час, два? Долго понятие растяжимое…
– В идеале долго это больше никогда, – Добавил Женя.
– ИДИТЕ НАХУЙ ОТСЮДА! Проваливайте! Вы че издеваться надо мной приехали, уебки? А?! Вам вообще людей не жалко? Черти блять!
Я начал приподниматься, но Женя положил мне руку на плечо.
– Миш… – Я сделал большую паузу, чтобы собраться с мыслями, – Мы здесь чтобы помочь тебе. Лучше не пей все сразу кстати, это бутылка нужна только, чтобы облегчить твое похмелье и больше ты алкоголя не получишь.
– Я думал ты мне друг, Макс. Думал ты понимаешь меня. А? Ты, сука, даже товарищу помочь не можешь. Сколько раз я тебя водкой угощал, когда у тебя ни рубля не было. А? А ты даже для инвалида водки пожалел.
– Ты не инвалид, – Сказал Женя – Это пройдет. Если ты сейчас перестанешь пить и врачи поставят тебя капельницу, то дня через 2 уже оклемаешься, начнешь на ноги вставать потихоньку. Позвонишь на работу, извинишься, может быть они согласятся взять тебя на старую должность без повышения.
– Да пошли они нахуй! Они нигде больше такого профессионала за такие деньги не найдут. Сами еще сюда приползут, с костылями и водкой. Лишь бы вышел уже.
– Да ты уже бредишь, Мишган, – Сказал я, – Просыпайся блять!
Миша схватил свою недопитую бутылку и бросил не то в меня, не то в Женька. Она пролетела рядом и разбилась о стену, залив все ближайшие обои и шторы пивом.
– Проваливайте уже. И пиво свое уебское забирите. У МЕНЯ ВЕСЬ ХОЛОДИЛЬНИК ЭТОЙ ХУЙНЕЙ ЗАБИТ.
Женя молча обернулся и пошел в сторону кухни.
– СЛЫШЬ, а он ведь не пиздит, Максон. Надо сворачивать эту тусовочку.
– ПОДОЖДИ! – Я вскочил и подбежал с сумкой к холодильнику, – Заберу домой парочку, а то еще испортятся, пока этого исправлять будем.
– Сам не ёбнись главное.
Я взял пару бутылок одной рукой и сунул их в рюкзак, хотел потянуться еще раз, но Женя сразу закрыл дверцу.
– Я думал мы все заберем, чтобы ему не оставлять…
– Мы его отсюда заберем.
– Куда?
– Куда куда, в больничку.
– Я думал туда только настоящих алкашей и наркоманов кладут.
– А там, по-твоему, не настоящий алкаш лежит? Пелену перед глазами убирай. Если в детстве тебе казалось, что настоящие алкаши, это бородатые бухарики на улицах, да пузатые друганы у родителей. То тебе давно уже пора понять, что твои друзья, да и ты сам и есть настоящие алкаши. И вот твоя судьба Максон, если сам с этой хуйней не покончишь.
– Слышь, хорош нотации читать. Совсем под праведника косишь, а эта хуйня никогда не работала.
– Сорян, – Усмехнулся Женя, – Чет меня и правда занесло на фоне этого доходяги.
– ЭЙ, УЕБКИ, Я ВАС СЛЫШУ ВООБЩЕ-ТО.
– Че, в натуре на ручки его? - Спросил я.
– Ну а куда его кроме больнички?
– Там если че, без согласия не принимают. Ты не можешь кого-то сдать в рехаб без его воли. Если он совсем с ума не сошел конечно.
– И ты хочешь сказать, что врачи откажутся забрать этого бедолагу насильно, даже не смотря на то, что он уже ходить не может?
– Я гуглил, да. Меня самого один раз сдать хотели. Ну я свои права и глянул, там без шансов, Жень.
– Так, – Сказал Женя заглянув в комнату к Мише, – Ходить хочешь? В больничку на восстановление ляжешь?
– Пошел ты нахуй! – Донеслось из комнаты.
– План хуйня, - Сказал я.
– Слышь, Макс, а у тебя врачи знакомые есть?
– Ну есть, но не то, чтобы бессмертные и бесстрашные.
– Ну а капельницы они смогут в теории нам привести, чтобы прокапать этого бедолагу?
Еще пару часов мы сидели в этом свинарнике, открывали окна нараспашку, чтобы хоть немного освежить это место. Собирали бутылки по пакетам и протирали блевоту на полу. Через час приехали мои кореша, за пару купюр передали нам немного препаратов и сами вставили ему капельницу. Миша не переставал крыть нас матом и пытаться ударить. Но его потуги были слишком слабы.
Я закурил сигарету, женя удивленно посмотрел на меня.
– Чувак, этой квартире уже ничего не страшно, давай, не выебывайся.
Женек тоже подкурился и присел на тумбочку.
– Надеюсь ты доволен?
– Отчасти да, – Спокойно отвечал Женя, – Теперь если этот еблан сорвется, или вырвет капельницу, не выпьет таблетки, или опрокинет воду, что мы оставили - то это уже совсем не наши проблемы. Наша совесть чиста. Хотя, хорошо было бы, конечно, до конца за ним проследить. Но мне че-то уже не хочется… Тебя до дома подкинуть?
– Было-бы славно.
– Ты это, пиво не забудь у него все из холодоса забрать.
– Это точно не забуду.
Я собрал остатки пива и мы сели в такси. Меня высадили первым и Женя пожав мне руку, поехал к себе домой. Я зашел домой, скинул рюкзак с плеча, запер дверь, и уперевшись в нее скатился до пола. Достал одну из бутылок и не разуваясь пригубил ее там же в коридоре.