Начало в предыдущих статьях
Попрощавшись с мужем в аэропорту, Инга с детьми отправилась навстречу неизвестности, как бы шаблонно это не звучало.
С одной стороны, она убеждала себя, что просто едет в свою квартиру, которой нужно заниматься, везет детей отдыхать на море, и все! Больше ее ничего не волнует. Но, конечно, больше всего ее волновало странное чувство к Стефану, и зачем ей все это надо. Она надеялась, что, приехав на место, она прояснит для себя все вопросы и освободится от непонимания.
Если бы она знала тогда, что ее непонимание продлится не один год. Может ли нормальный человек прожить в состоянии непонимания, недосказанности так долго? Оказывается, может. Либо она ненормальная и ей требуется помощь психиатров.
Приехав на место, Инга поняла, что работы предстоит много. Мелкий ремонт, уборка, покупка продуктов. Да дети крутятся под ногами со своими вечными хотелками: подай, принеси, купи, отвези. Бытовая суета поглотила ее. Погрузившись в решение бытовых вопросов, Инга словно доказывала себе, что не пишет Стефану, потому что ей некогда. Но, на самом деле, она боялась встречи с ним.
Они немного далеко зашли в своем флирте, и теперь она не знала, как себя вести, когда она его увидит. Тем более, после его странного поведения в последнюю неделю. И вообще, она хочет показать ему, что ей не до него, она занята. Маски, маски, люди привыкли к ним, они думают, что в маске проще, на самом деле, это все усложняет. Но тот, кто когда-то был опален огнем, теперь надевает маску, как сварщик, чтобы не обжечься.
Через два дня после приезда Инга услышала знакомое «Дзынь» в телеграм.
- Ты приехала? – Спрашивал Стефан.
- Да, еще позавчера.
- А что не заходишь?
- Здесь столько дел навалилось, сейчас разгребу и подойду.
- Я хотел тебе показать ремонт в квартире и что там нужно бы еще сделать.
- Хорошо, давай завтра в пять подойду.
- Ок.
Инга положила телефон и посмотрела в окно. Она волновалась и не знала, как пройдет эта встреча.
- Так. Ты должна помнить, ты замужем, переписка с ним просто переписка, не больше. Пошутили и хватит.
Инга пыталась договориться с собой.
На следующий день в пять часов Инга постучалась в свою квартиру, которую теперь сдавала Стефану, и в которой жила его мама. Дверь распахнулась и она увидела его. Он был тот же, среднего роста, русые волосы с короткой стрижкой, темно-серые глаза с неизменными искорками в зрачках, крепкое тело под белой футболкой. Но видела она его по-другому. Она не могла объяснить себе, что изменилось, но после первого взгляда Инга засмущалась, скрыв смущение приветственной улыбкой.
- Привеееет! – обрадовался Стефан, они обнялись, как старые друзья, и Инга зашла в квартиру.
Они ходили по квартире, обсуждали деловые вопросы, но потом она не могла вспомнить, о чем они говорили. Она не знала, как себя вести, потому что их телефонный флирт предполагал совсем другую встречу. Инга видела, что Стефан тоже в некотором смятении. Ее бросало то в жар, то в холод, она окончательно растерялась и не знала, что делать дальше. Она бродила по квартире, неся полную чушь и не соображая ничего. Наконец, с деловой частью было покончено.
- Ну что, ладно, я пошла тогда?
- Пошла? Ну хорошо. – Стефан будто ждал от нее действий, слов, чего угодно, и был скован.
Инга привыкла, что первым действует мужчина, но мужчина бездействовал. Она потопталась еще минуту в ожидании и пошла на выход. Обернувшись, она увидела в его глазах отчаяние и разочарование, но действовать сама она не была готова.
Потом она будет размышлять, почему они не поговорили откровенно, не встретились так, как предполагалось после их телефонного флирта. Сначала она по привычке обвинит себя, «значит, ему не надо, значит, я неинтересна, и он хотел мне это показать».
Потом, начитавшись умных книг и наслушавшись умных голов, она обвинит Стефана: «если мужчина хочет, он действует, он снесет все на своем пути, чтобы добиться женщины, которая ему нравится, он все сделает сам! Не мужик!»
Потом она будет оправдывать его: «ну все люди разные, может, он стесняется, а может, у него своих тараканов в голове полно, он мог бояться, что я от него отвернусь или как-то не так отреагирую, обижу его». Потом обвиняла обоих: «ну как-то надо было действовать! Недоговорили что хотели, недоделанность какая-то».
Инга не знала еще тогда, что эта «недоделанность» и однообразная мысленная жвачка с вечными оправданиями его поведения будет сопровождать ее еще не один год. Но в тот день у жвачки был дебют.
Продолжение следует.