Философ Никита Сюндюков рассуждает о том, на каком основании строить русскую идентичность. Выводит формулу «православие + русская классическая литература», поскольку «православие как общая рамка национального мышления не взлетит». А значит нужны ещё и книги «долгого XIX века».
При духу заметки видно, что Никита хочет опереться на позднего Пушкина николаевской поры и на Достоевского (к которому он испытывает профессиональный интерес).
Но ведь русская литература XIX века минимум на половину бунташная и, скажем так, «антискрепная». Среди знаковых литераторов, которых мы все проходили в школе, было много тех, кто не поддерживал Святую Русь, а хотел в неё пальнуть. Герцен, Чернышевский и так далее, от которых дорожка к Кропоткину и Бакунину. Появится антицерковник Толстой, а чуть позже и Горький.
Советские учебники литературы, по которым изучали культурное наследие XIX века, вообще, были способны штамповать патентованных леваков (что логично). Но они, при всей ангажированности, не слишком сильно грешили против истины.
Вспоминается:
«Ваня (в кучерском армячке): „Папаша! Кто строил эту дорогу?“
Отец (в пальто с красной подкладкой): „Граф Пётр Андреевич Клейнмихель, душенька!“»
Некрасов. Тоже классик.
Примечательно, что Сюндюков настаивает на том, что для того, чтобы быть русским, важно видеть классические произведения в оптике той эпохи, в которую они были написаны. Сама собой фамилия Белинского возникает, который объяснял читающим людям позапрошлого века, как надо эти книги понимать. Железную дорогу строили простые мужики, а их кровь пили паразиты, вытекает из представлений Белинского.
Помещать в фундамент нашей идентичности русскую классику XIX века - значит легитимизировать не только имперскую, но и революционную традицию, исходя из которой можно обосновать 1917 год.
Андрей Песоцкий