Октябрёнок Валерия Новодворская
16 мая – день рождения Валерии Новодворской (1950—2014). В этом же году исполняется 10 лет, как её не стало. Но она успела посидеть перед видеокамерой со значком правосеков на груди, поддерживая Евромайдан, и после ухода из жизни получила официальные соболезнования из Кремля от Владимира Путина. Парадоксальные были времена...
Валерия Новодворская и Дмитрий Песков
Подробно свои личные воспоминания о Валерии я уже публиковал, не стану повторяться.
Замечу только, что понимают Валерию Ильиничну в наше время совершенно неправильно, что друзья, что враги. Считают её искренней, идейной, фанатичкой своей веры, вплоть до сумасшествия и т.д. Всё это полная ерунда. Как человек, знакомый с Валерией Ильиничной на протяжении 25 лет, могу засвидетельствовать, что самое точное её определение заключается в слове «актриса». Всю эту четверть века, сколько я её наблюдал, она беспрерывно актёрствовала, только меняя роли, так что окружающих (меня, по крайней мере) это ужасно утомляло, и даже словечка, наверное, не вымолвила в простоте, без тонкого расчёта и позы. Если требовала роль, она всегда была готова сменить свою позицию на противоположную, даже без секундной рефлексии. Таковы уж законы профессии...
Запомнилась мне особенно позорная, как сказали бы теперь, кринжевая история 1992 года в этом роде. В то время Валерия была с так называемой «красно-коричневой» оппозицией: дружила с Сергеем Кургиняном, состояла в его клубе «Постперестройка», публиковалась в газете Александра Проханова, которая тогда называлась «День». И вот отправилась брать интервью у недавно вышедшего из «Матросской тишины» Анатолия Лукьянова. Лукьянов, по его словам, ещё удивился: что за интервью без диктофона? Но Валерии диктофон был ни к чему: текст за интервьюируемого она сочиняла потом сама, беря его прямо с потолка, в вольном порыве вдохновения. И тут насочиняла такого... Ей пришла в голову оригинальная мысль изобразить тайным демократом... Юрия Владимировича Андропова. И вот, по словам «Лукьянова», Андропов, лёжа на смертном одре, со слезами на глазах умолял Лукьянова только об одном: вернуть из ссылки в Горький академика Андрея Дмитриевича Сахарова. Читать это всё без чувства острого испанского стыда было невозможно. Кто-то из старых диссидентов возмутился, и печатно обвинил Лукьянова во вранье и попытках реабилитировать кровавого кремлёвского террана (то есть Андропова). Лукьянов ответил, тоже печатно и довольно сдержанно, но написал, что всё это чистые фантазии Валерии, и сам он такого, конечно, не говорил...
Но она, насколько я мог судить, ни малейшего чувства неудобства от всей этой ситуации не испытывала. Такие дела...
Новодворская, Лукин, Горбачёв