Дело было весной 1943 года. В белорусской деревне Козловичи местные задержали неизвестного человека, который расспрашивал у них о том, как попасть к партизанам. Доложили об этом в отряд, на место прибыл боец Игнат Каленников. На вопросы о том, кто он такой и откуда, неизвестный заявил, что он некий красноармеец Кузнецов. Мол, попал в плен в окружении, был в лагере военнопленных, затем его посадили в эшелон вместе с остальными и отправили на работы в Германию. Уже на территории Беларуси ему удалось сбежать, теперь хочет примкнуть к партизанам. Что с ним теперь делать? В деревне оставлять нельзя, попадется фашистам. Но и с собой брать опасно, вдруг он засланный диверсант? Поразмыслив немного, партизан решил взять Кузнецова с собой в отряд, кто его знает, а вдруг и правда ценный кадр...
Если вы считаете, что командир отряда был настолько легкомысленный, что принял к себе потенциального шпиона, то это не так. Зачислив в отряд, он приставил за ним бойца и приказал скрытно следить. Кузнецов вникал в нужды отряда, везде рвался вперед, но был у него один нюанс - огромное любопытство. За неделю пребывания в отряде он обошел все землянки, что у партизан не было принято, поговорил с каждым из них, и все время только и делал, что расспрашивал. Сколько партизан в соседних отрядах, где расположены, какое вооружение, как общаются с центром и все в таком духе. А в один день так и вовсе взял, да и заблудился, и якобы случайно забрел в расположение соседнего партизанского лагеря.
В итоге, со странным беглецом решил пообщаться командир отряда. Но у Кузнецова и здесь нашлись отговорки. Якобы о том отряде ходит хорошая молва, а тут на него все смотрят подозрительно. Мол, хочу к ним перебраться. Решили Кузнецова проверить через разведчиков. Все безуспешно, никаких данных о нем нигде не было. Да и документов при нем никаких, все, якобы, забрали фашисты. Что с ним теперь делать? Явно непростой товарищ, а доказать никак не получается. Тогда решили устроить ему проверку.
В скором времени отделение, в котором находился Кузнецов, получило особо важное задание. Группе партизан предстояло отправиться в долгий путь и нести с собой заряд в 12 килограмм тротила, а также снаряд от 122-мм пушки. Несли по очереди, каждые несколько километров устраивая привал. В итоге, пройдя несколько десятков километров, отделение прибыло к недействующей железной дороге Бобруйск-Рабкор, где предстояло заложить снаряд. Перед отправкой на задание группу предупредили о том, что в этих местах находится немецкий гарнизон и нужно быть максимально острожными, потому как там часто устраивают засады.
Подойдя к путям, командир отряда заявил о том, что места знакомые, пойдем по дороге, немцев все равно успеем увидеть, мол, каждый куст тут знаем. И только они вышли на пути, как с двух сторон раздались автоматные очереди. Партизаны даже не успели ответить и дать бой, как группу моментально окружили фашисты. Никто не успел сделать ни одного выстрела.
Пока двое солдат держали командира отделения, фельдфебель стал учинять над ним физическую расправу. Следующим на очереди был как раз Кузнецов, который стоял все это время с поднятыми руками. Но тут вдруг он начал ругаться на фельдфебеля.
"Болван! Говорит у вас кто-нибудь по-русски? Прикажите отпустить меня, господин фельдфебель. Я свой. Нельзя же так, вместе с этими бандитами вы могли покончить со мной. И имели бы крупные неприятности..."
И тут Кузнецова, как говорится, понесло. Он рассказал, что заслан сюда Бобруйским отделением разведки, сам из местных, на службе у фашистов уже давно. Сообщил сведения о командном составе партизанского отряда, вооружении, базе, о других подразделениях. В общем, обо всем, что удалось ему разузнать за несколько дней пребывания у партизан.
"Ну а теперь, вяжите его хлопцы. Ты теперь за все ответишь, предатель..." - сказал фельдфебель.
Впавшего в ступор и непонимающего что происходит Кузнецова связали, бросили в повозку и направили обратно, в расположение партизанской бригады. Ему теперь предстоял длительный и очень доскональный допрос. Ну а партизаны, одетые в немецкую форму, скинули ее и выдвинулись дальше, для выполнения боевого задания. Естественно никакого немецкого гарнизона здесь не было, да и взрывать недействующую дорогу не было никакого смысла, предстояло идти дальше. Задача была выполнена на отлично и только один человек недовольно ворчал на переодетого фельдфебеля - командир группы, которому крепко досталось от него. Ничего не поделаешь, сцена должна была выглядеть максимально реалистично.
Из воспоминаний командира партизанской бригады Яковенко Владимира Кирилловича (выше на фото).