Жила-была в окрестностях деревни Меньково собака.
И звали её Маня.
Впрочем, это абсолютно не важно, какая это была деревня.
Так же, как не важно, сколько букв в названии деревни и какие это буквы.
Так вот, жила собака Маня в деревне, и дела её, в целом, обстояли неплохо. За забором с двумя отвалившегося досками, среди строительных материалов и бетонных "лепёшек", в одном из временных жилищ на колёсах, её приютили рабочие.
Люди простые и беззлобные — жители тёплого Таджикистана, а может быть щедро-хлопкового Узбекистана — они по-своему хорошо относились к ней. Подкармливали, говорили с ней на своём языке, улыбались загорелыми лицами и что-то втолковывали на перекурах, когда Маня подходила, весело помахивая хвостом. В холодные ночи её даже пускали погреться маленьком тамбуре строительного вагончика, полного запахов — нестираных вещей, жареной еды, растворимого кофе и залитого крутым кипятком доширака. Знакомый запах тряпки в прихожей и человеческого тепла.
Там она забеременела и родила щенков. Очарование этих маленьких созданий было настолько высоко, что на первом же перекрёстке судьба их свернула на другую улицу — какие-то добрые местные люди пристроили щенков в приют. После чего судьба "сняла номера" сбила серийный номер на двигателе и растворилась где-то в общем потоке мировой трассы прочих неизвестных нам судеб.
А стройка закончилась. Рабочие уехали, искать себе новую стройку и какой-то свой новый дом. И Маня остались одна. Деваться было некуда, и её бродячая жизнь встала на все четыре лапы.
Уже в другой деревне она прибилась к одинокому старику-пенсионеру. Старик был в равной степени добрым и безразличным к новой собаке. Иногда он кормил Маню, иногда - как получалось. В этом поселке Маня и познакомилась с моим другом.
Глубоко переживая трагедию чуть ли не каждый бездомной собаки, друг мой принял живое участие в судьбе этого животного. Общался с ней, привозил старику сухой, какой-то импортный дорогой корм. Но не чувствовал уверенности, что продукт уходит по назначению. У старика была ещё одна, собственная собака, и, когда ударили первые заморозки, он начал пускать её в дом. А вот Мане приходилось оставаться на улице. Бледное ноябрьское небо безразлично смотрело сверху на её черную собачью холку. Ветер холодными когтями, трепал за чёрную шкуру. Пришли заморозки. Лужи схватились ледяной корочкой, и Мане приходилось бегать по деревне, чтобы найти воду для питья. Это было непросто. Старика в посёлке считали алкоголиком, и новую собаку не жаловали.
Бедственное положение Мани становилось всё хуже, и сердце моего друга не выдержало. Он понял, собаку надо забирать. Так в истории Мани наступил третий акт: Маня оказалась на передержке. У неё появился тёплый дом. Появилась еда. И новая соседка - Ласка, с которой они делили одну комнату. Жаль только, что для Мани это лишь временное решение.
Очень хочется, чтобы у этой доброй и милой собаки в судьбе наступил наконец и четвёртый акт. И в этом заключительном — в лучшем смысле, акте для Мани найдётся любящая её семья. А жизнь этой семье станет на четыре лапы радостней и на одно огромное сердце добрее.
Если история Мани вам откликнулась, пишите Дмитрию. Он расскажет вам о ней подробнее и поможет ее забрать.
Подписывайтесь на нашу группу во ВКонтакте!
#четвероногие_сердца_истории
#четвероногие_сердца_Маня