Случилась эта история давным-давно. На тот момент мне исполнилось 13 лет, я была полна юношеского задора и мне не терпелось проверить себя «на прочность».
Метрах в 50 за бабушкиным домом размещался – да и сейчас он есть – «сад». Этот сад состоял из густейшего частокола поросли сливы, вишни и тёрна. Среди чащи пытались как-то выживать несколько очень старых заброшенных яблонь.
С разраставшимися дикими зарослями серьезно не боролись, только вырубали и выкашивали по краям, чтоб не сильно к дому подвигались и на огород не лезли. Между домом и садом бабушка сажала полосу чеснока.
В остальном это был дикий, черный внутри, бурелом, где и кошке то свободно не пройти летом.
Этот сад я решила немного почистить при помощи лопаты и топора. Лопатой я сшибала мелкую поросль, а топором – более крупные сливово-вишневые стволики. Работа продвинулась неплохо, так, что за пару недель к яблоням можно было свободно подходить, и сквозь «сад» вела просека шириной метра полтора.
От моей работы образовалась куча сухого хвороста. Не пропадать же добру? Я и решила напечь побольше картошки.
Часов в 9 вечера бабушка подоила корову и привязала её возле дома. Я отвязала Тузика, взяла лопату, ведерко с картошкой и направилась в «сад».
Довольно быстро соорудив костер, начала нажигать угли.
В июне хоть и поздно темнеет, но наступление темноты всё же неизбежно.
Я сидела у костра и чувствовала себя всё более и более неуютно. Вокруг теснились плотные заросли плодовой поросли.
Особенность ночного костра в том, что светло только рядом с ним. Посмотрев за пределы освещенного круга, вы увидите стену непроницаемой темноты. И больше ничего. Это пугает.
Я покрепче сжала лопату и терпеливо ждала, когда прогорят последние ветки, чтобы начать закапывать в угли картошку.
Ночные звуки, раздававшиеся вокруг, тоже не радовали. Что-то где то хрустело, скрипело, щелкало. Иногда из глубин сада доносились тонкие голоса каких-то птиц. Соловей, живший в саду, молчал – его тревожили огонь и мое присутствие.
Угли прогорали, я палкой по-быстрому закатила в них картошку. Огляделась.
Если горевший костер освещал хотя бы круг, то теперь гаснущие угли слабо мерцали в полной темноте. Е-мое…. Я не подумала, не взяла у бабушки фонарик (она звала его «батарейка»). Темнота обступала, клубилась вокруг меня. И только впереди, на выходе из сада, я видела светлеющее пятно – свободное от деревьев пространство и кусочек звездного неба.
Ну вот зачем я это затеяла ночью?
И тут…
Кто то пошел в кустах за моей спиной. Треск веток продвинулся, потом плавно переместился влево.
Я замерла. Что называется – затаилась. Всматриваться в темноту было бесполезно и я сосредоточилась на слухе.
Сразу в голову полезли мысли про Анютушку, давно уже упокоившуюся местную ведьму. И вспомнилась некстати виденная в юности моим дядькой на огородах огромная бегущая тень.
Существо в кустах приближалось, слышно стало прерывистое дыхание. Я поднялась, сжав в руках лопату, перешла на другую сторону потухающего костра.
И увидела два светящихся желтоватых глаза, вспыхивающих в темноте. Существо посмотрело на меня один раз, потом глаза вспыхнули второй раз – заметно левее, треск раздался сбоку.
«Оно обходит меня….» - успела подумать я, прежде чем пулей выстрелить из сада…. Шум преследовал меня....
Когда я залетела за угол дома, уже лежавшая корова вскочила и вытаращила на меня побелевшие глаза.
Я резко остановилась под столбом света из фонаря над крыльцом, и развернулась, готовая встретить неведомого врага лицом к лицу.
Из-за угла выкатился, вывалив язык, Тузик. Обскакал застывшую меня кругом, и брякнулся на спину, предлагая почесать ему пузо.
Испекшуюся картошку я ходила забирать с бабушкой. Она светила фонариком, а я выкапывала почерневшие клубни из остывающих углей. Очень вкусно с солью, черным хлебом и молоком было.
Утром я граблями заровняла свои следы на чесночных грядках, чтоб бабушка не увидела и не ругалась. Удивляло, что между ними расстояние было не менее двух метров.
Друзья, если вам понравилась эта небольшая история, то поддержите её, поставив большой палец вверх, подписывайтесь на канал, комментируйте и просто заходите ещё.