Говорить правду в глаза одна женщина считала своим долгом. Эту правду она называла «горьким лекарством», которое может исправить разные психологические выверты.
Пожалуется кто-нибудь, что без денег, она тут же скажет: «Да что ты говоришь? У тебя скоро морда треснет – так разъелся. Ничего, голодать не вредно». Это значит, что жаловаться – плохо. Правду надо бросить человеку – пусть «лечится».
Детство сына и дочери нельзя назвать хорошим. Горьким детство было, как лекарство.
Наденет девочка короткую юбку, мать заметит: «У тебя ноги кривые, скрывать надо, посмотри на себя в зеркало».
Забудет сын вовремя в парикмахерскую сходить, тут же услышит: «Лицо у тебя глуповатое, волосы длинные, на Иванушку-дурачка похож. Подчеркиваешь это. Только аккуратность нужна, так что следи за собой».
И мужу доставалось: «Гены – великая вещь, не забывай. А у тебя отец алкоголиком был».
И вовсе его отец не был алкоголиком – выпивал в праздники – только и всего.
Дочь выросла и рано начала самостоятельную жизнь. Устроилась буфетчицей в заводскую проходную, торговала пирожками и булочками. Комнату сняла.
Когда уходила, мать сказала: «Буфет навеки, ты именно этого и достойна. И оттуда прогонят, будешь в проходной полы мыть».
А девочка пересдала ЕГЭ и поступила на заочное в институт. С матерью не общалась.
Сын отслужил в армии, получил права и стал работать дальнобойщиком. Как и сестра, жилье снимал.
И муж оказался единственным «пациентом», которого жена пичкала горьким лекарством – правдой: «Говоришь, что устал? Знаешь, врать не надо. У тебя легкая работа, ты не у доменной печи стоишь и вагоны не разгружаешь. Моя бабушка такой была. Всю жизнь не работала, дома сидела и постоянно на усталость и на болезни жаловалась».
И как-то не выдержал муж. Жена готовила для новогоднего стола. Было тридцать первое декабря.
Он зашел на кухню, чтобы перекусить, и услышал: «Успеешь еще нажраться, вся ночь впереди. Гены – великая вещь. Твой отец алкоголиком был. Если не пил – то ел и ел».
Первого января ушел мужчина. И так получилось, что снял жилье рядом с сыном.
Нет своей крыши, зато спокойно: никто горьким лекарством не потчует.
В праздники собирались втроем: отец, сын и дочь. Затем дети семьями обзавелись – и стало их больше.
А мама так одна и живет. Спускается в лифте с двадцатого этажа, зайдет кто-нибудь с собакой, и скажет женщина: «От вашей собаки псиной несет. Почему я должна этим дышать? Потрудитесь по лестнице спускаться».
Или супружеская пара продолжает в кабине лифта обсуждать что-нибудь семейное. Прервет их женщина: «На улице нельзя разговор закончить? Никому не интересны ваши личные дела».
Соседи с ней не здоровались, подруг не было, родня не звонила, дети и муж, с которым не развелась, жили своей жизнью.
Не «лечит», а кусает. Ядовитая женщина, если нет противоядия – погибнешь.
На фото: белладонна.