В данной статье я поделюсь опытом своей волонтерской работы в Оренбурге. Зачем это нужно и чем руководствуются люди отправляясь помогать другим.
В начале апреля в новостные ленты хлынула информация о паводке на реке Урал в Оренбургской области: тысячи затопленных домов, десятки тысяч людей, вынужденных покинуть свое жилище в кратчайшие сроки, в большинстве своем успевшие прихватить только деньги, документы и домашних животных, интервью подтопленцев, заявления официальных лиц и кадры героических спасателей и волонтеров, эвакуирующих людей и животных. Идея поехать на место и оказать посильную помощь сразу засела у меня в голове.
У меня уже был опыт волонтерской работы, но на спортивных мероприятиях, а именно на Олимпиаде в Сочи в 2014 году, и на чемпионате мира по хоккею в Питере, в 2016 году . Эти события конечно из другой категории, там все выглядело как международный праздник, торжество спорта, имиджевое мероприятие страны. Волонтеры на таких мероприятиях – полноценные участники события с полным обеспечением, вниманием прессы и кучей ништяков. Здесь же, когда идет речь о ликвидации последствий стихийного бедствия, я осознавал, что с волонтерами никто возиться не будет и лучше не мешаться, если не понимаешь чем можешь быть полезен, а ограничиться посильным денежным пожертвованием в проверенный фонд. У меня в воображении живо рисовались картины по спасению кошек с крыш затопленных домов или помощь в разборе завалов, когда большая вода собирает урны, скамейки, части заборов и все что не приколочено и оставляет огромной горой в одном месте, да и мало ли где может пригодиться пара сильных мужских рук. Поэтому я стал искать информацию о центрах приема волонтеров. Здесь я делаю примечание: в этой статье я не буду использовать настоящие названия волонтерских организаций и имена их сотрудников, т.к. это не согласовано с их пресс-службами.
Быстро нахожу одну общественную организацию, которая привлекает волонтеров и координирует их работу непосредственно в Оренбургской области. Оставляю заявку на сайте, с указанием количества дней на которое я готов приехать – две недели. Заявка ушла, было указано что на рассмотрение потребуется два дня. Я не видел причины, почему организаторы могут мне отказать, т.к. на билеты до места, жилье и питание я не претендовал. Поэтому начал готовиться к поездке. Спасибо моей девушке, которая поддержала мой порыв, несмотря на то, что сейчас она находится на пятом месяце беременности. На этом сроке она еще ходит на работу и не нуждается в какой-то специальной опеке. После обсуждения, срок моей поездки я сократил до 10 дней, да и в случае чего она может обратиться за помощью к семье – успокоил я себя. С работой еще проще: поскольку я являюсь индивидуальным предпринимателем, можно сказать, что я воспользовался затишьем по заказам, никаких вопросов, которые нельзя урегулировать дистанционно у меня на ближайшие две недели не должно было возникнуть. И вот я уже готов ехать, но почему-то мне не отвечают на мою заявку. Пишу координатору – ответ один - ждите. А тем временем статус заявки не меняется уже три дня. Понимая, что это может продлится неизвестно сколько, начинаю искать альтернативные пути, как примкнуть к какой-либо организации, которая оказывает помощь в ликвидации последствий ЧС. Опыт путешественника подсказывал, что можно потратить несколько дней на дистанционную организацию того, что можно организовать на месте за пару часов, но ехать без четкого понимания, что моя помощь нужна не хотелось. Решаю идти по тг-каналам организаций, где есть оживленное обсуждение волонтерских мероприятий, пишу координаторам. В одной международной организации (было удивительно, что они ещё работают в России) мне дали телефон центра в Оренбурге, звоню им и предлагаю волонтерскую помощь, не в виде пожертвования или гуманитарки, а непосредственно собственными руками. На том конце чувствуется некое смятение от такого предложения:
- У нас нет бюджета на проживание и питание, - отвечают мне,
- Мне этого не требуется,
- Хорошо, ждите, мы с вами свяжемся.
Понимаю, что лучше на них не рассчитывать, ищу дальше. Ещё один координатор другого центра, оставил моё сообщение без ответа. Это становится немного странным, ведь в своих каналах они публикуют фото и благодарности волонтёрам с которыми сотрудничают. "Значит у них штат укомплектован" - отвечаю я себе. И вот третий координатор, без лишних уточнений, сразу ответил: "приезжайте, работы очень много". Большего мне не требовалось: беру билеты и вылетаю в Оренбург.
Прошло уже более 10 дней с первых новостей о паводке, и центр внимания СМИ, как и критический уровень реки Урал, начал перемещаться с Орска на Оренбург. Там собственно и предполагалась моя работа. Прилет в Оренбург был очень ранним, что всегда не удобно с учетом заселения в гостиницу после 14.00, решаю ехать сразу в центр – оценить масштабы ситуации. Одна из главных улиц города – «Советская» упирается прямо в набережную реки Урал. Набережная сама по себе является популярным местом для отдыха горожан. Дохожу до памятника Чкалову, который находится как бы на втором уровне набережной, сама набережная полностью затоплена, только торчат фонари уличного освещения из воды.
Пока я там ходил и делал фото, ко мне обратился мужчина, похоже только вышедший из ночного увеселительного заведения, т.к. время было около семи утра, а день недели суббота. Он сказал, что воды было еще больше – немного отступила, а также поинтересовался, что я тут делаю в такое время. Я ему в двух словах объяснил, что приехал помогать с ликвидацией последствий паводка, на что он ухмыльнулся и ответил, что ему помощь не требуется, впрочем, по его веселому состоянию это было и так понятно. Мы с ним расстались на позитивной ноте и я, еще немного погуляв, поехал в гостиницу договариваться о раннем заезде. Проснувшись, я отправился на адрес, который мне скинул координатор волонтерского центра. Это оказался большой склад гуманитарной помощи на окраине города. Меня встретил молодой парень - координатор, тот с которым я переписывался, вместе еще с одним волонтером они рассказали, чем они занимаются и какая нужна помощь, а именно: принимать грузы гуманитарной помощи, заниматься ее сортировкой и собирать наборы помощи по заявкам. Принцип работы следующий: пострадавший от паводка может обратиться по телефону горячей линии 122 и оставить заявку на то, что ему требуется, т.к. эвакуировались люди в спешке и мало что успели с собой взять. Можно указывать все что необходимо: продукты питания, воду, медикаменты, одежду, постельное белье, бытовую химию, средства гигиены и прочее. Операторы это фиксируют и передают на склад, где такие заявки собираются, по крайней мере что то, что есть в наличии. Далее, когда заявка собрана ее отвозят на пункт выдачи, откуда уже пострадавший может забрать гуманитарку. Дело важное и безусловно нужное, но я больше себя представлял в качестве спасателя, и поинтересовался как можно поработать в этом направлении. Мне ответили, что есть специализированная волонтерская организация, которая этим занимается, но они не берут людей без опыта участия в подобных мероприятиях и без собственного снаряжения, вплоть до лодки. Ни опыта, ни снаряги у меня не было. Еще требовались психологи, но там также нужны только квалифицированные специалисты, что логично. Значит работаем на складе.
В первый день мне провели инструктаж, показали, что и где находится и я познакомился с волонтерами, которые там находятся постоянно. Далее неделю я работал на складе на разных участках и с разным функционалом. Нужно было только явиться и спросить главного по складу: «что нужно делать?», и тебе тут же придумывалось задание: либо разгружаешь машину, когда что-то привезли, либо таскаешь коробки по складу, т.к. постоянно не хватало места и приходилось передвигать паллеты из угла в угол, чтобы добраться до чего-то нужного, либо занимаешься сортировкой овощей, одежды, или собираешь «заявки».
Парни в основном пренебрегали «женской» работой, т.е. если не нужно разгружать фуру или делать перемещения по складу, то они сидят в телефонах на мешках с одеждой. Я занимался всем, ведь глупо отлынивать от работы, ради которой приехал за 2000 км. Единственное, что я был бесполезен на сортировке одежды, т.к. я не мог определить размер, даже примерно, а бирки есть далеко не у каждой вещи, зачастую я даже затруднялся определить – это женская или мужская вещь. Приходилось спрашивать у других, тем самым отвлекая их, и толка от моей помощи становилось все меньше. Зато я несколько дней провел на фасовке овощей – туда никто не хотел идти, т.к., многие овощи уже подгнили и ковыряться в этом - мало приятного, а во-вторых мешки тяжелые. Нужно было из больших мешков-сеток нафасовать овощи в пакеты по 5-8 кг, для отправки людям, предварительно удалив уже подпортившиеся. Даже был некий азарт, фасовать быстрее, чтобы скорее их отправить и меньше бы испортилось.
Также мы сортировали обувь, к сожалению, многие люди не понимают, что отдавать на гуманитарную помощь следует только новую или почти новую обувь, и в любом случае чистую. Некоторые думают, зачем выбрасывать – лучше отдам на гуманитарную помощь, и отдают свои истоптанные кроссовки. Открою вам секрет – их все равно выкинут, только они еще попутешествуют перед этим и волонтеры потратят на это свое время. Если заношенную одежду еще можно пустить на ветошь, то участь обуви – это помойка. Когда меня поставили сортировать обувь, дали в помощники еще двух парней, которые бесконечно спрашивали: «Эти нормальные?», «Эти оставить?», «Эти вроде ничего, что скажешь?», сначала я им отвечал, с видом эксперта: эти – да, а эти – нет. Позже, когда мне это надоело, я признался, что сам занимаюсь этим впервые и сказал руководствоваться принципом «сам бы стал такие носить?». Там вообще быстро люди быстро становятся знающими, тот кто пришел на час раньше - уже эксперт и все у него спрашивают, что и как делать, т.к. много людей ничем подобным не занимались, а просто пришли помочь чем смогут. Но есть разумеется и профессиональные волонтеры – например, приезжал прямо-таки десант волонтеров из Нижнего Новгорода со своей гуманитаркой, на организованном туристическом автобусе, все в специальной волонтерской форме, человек 35-40, очень слаженные. Нашим организаторам нужно было только поставить им задачи на те два дня, на которые они заезжали и больше объяснять ничего не пришлось - все фасовалось и комплектовалось. Я даже позавидовал такой сплоченной команде и порадовался за Нижний Новгород, что у них есть такие организации, особенно на фоне собственного положения, когда самостоятельно решаешь вопросы транспорта и размещения. Эти волонтеры прибыли из Орска и отработав два дня, двинули дальше куда-то в Курганскую область, как они говорили: «найти нас можно по движению воды», имея ввиду, что они движутся за паводком.
Но тем не менее я очень признателен той организации в которой работал: было предоставлено питание и главное они без лишних формальностей дали возможность поучаствовать в помощи людям. Позже я узнал, что эта организация находится под молодежным крылом одной политической партии, главной партии, но мне было все равно - ведь, они делали полезное и нужное дело и принять в этом участие само по себе честь. Были и другие «волонтеры» - студенты, которых пригнали вместо пар по договоренности с деканатом на помощь на складе: они в основном только прикалываются между собой, фотки делают, типа «сними как я волонтерю» для отчета в своем ВУЗе, чуть поковыряются и опять на очередной перекур, потом: «можно мы уйдем пораньше?», им отвечают: «конечно можно, тут все добровольно», и они радостные удаляются. На таких только время потратишь, чтобы объяснить задачу, а толку не будет и в целом теряется смысл - волонтерство «из-под палки» не работает. Конечно не все, были и очень ответственные студенты. Но тот, кто не понимает зачем это нужно, чем он может помочь, и приходит туда ради каких-то плюшек, а не с искренним желанием помочь, будет только мешаться и отвлекать по-настоящему вовлеченных людей. Также я понимаю, что на самом деле в волонтерском альтруизме есть не малая часть пользы для самого волонтера: испытать чувство причастности к большому общему делу, увидеть, что плоды твоих трудов, принесли кому-то пользу, вдохновиться другими такими же людьми, которые бескорыстно помогают пострадавшим – все это сильно мотивирует. Людям, которые этого не понимают и ищут скрытые смыслы, хочется ответить: «не надо всех судить по себе».
Стоит упомянуть, что на мою заявку ответили отказом, спустя неделю, когда я уже был в Оренбурге и предложили поучаствовать в других мероприятиях. Из другой организации мне так никто и не перезвонил. Гораздо лучше работают горизонтальные связи и прямые контакты с организаторами. Например, когда проводили ЧМ по хоккею в 2016 году я связывался с уже знакомыми по Олимпиаде в Сочи координаторами, а если бы пошел по заявке через сайт – не факт, что удалось бы принять участие.
О сроках своего участия я предупреждал организаторов заранее, чтобы люди понимали и рассчитывали на меня в пределах этого срока. Проработав на складе семь дней, я попрощался с коллективом и отправился смотреть Оренбургскую область. Я тут был впервые и конечно нужно было удовлетворить и туристический интерес, тем более один из местных волонтеров вызвался составить мне компанию.
Съездил в Орск, там вода уже сошла и хорошо были видны последствия паводка
Посетил курортный город Соль-Илецк, с его солеными озерами (которые были закрыты – не сезон) и знаменитой исправительной колонией №6 для осуждённых к пожизненному лишению свободы, более известной как «Черный дельфин». Там можно зайти немного на территорию и увидеть тех самых дельфинов. Кстати, при ИК есть сувенирный магазин с продукцией, которую делают сами заключенные: нарды, шахматы, магниты, фигурки и прочее.
Но главным открытием для меня стали Долгие горы в 135 километрах к юго-востоку от Оренбурга, которые больше напоминают холмы с заставки Windows XP, чем горы южного Урала.
В завершении статьи хочу привести рассказ одного таксиста, назовем его Игорь, с которым я ехал в Оренбурге. У них затопило дома в частном секторе по второй этаж, разумеется все жители разъехались на незатопленные части города. В бесхозные дома повадились приплывать на лодках мародеры, чтобы поживиться тем добром, что люди в спешке не успели увезти. Явление уже было массовое и этот Игорь со своим родственником поочередно дежурили на втором этаже затопленного дома у открытого окна с охотничьим ружьём, чтобы в случае чего достойно встретить непрошенных гостей, да и сам факт того что дома кто-то есть, должен был их отпугнуть. И вот, в одно из дежурств, ночью к соседскому дому подплыла моторная лодка:
- Эй, вы кто? - крикнул им мой рассказчик,
- Свои, соседи! - ответили в лодке,
- Плывите сюда, соседи, иначе я ваше корыто прострелю! - уже поняв кто перед ним, ответил Игорь.
Те, видимо испугавшись, подплыли и в свете фонаря Игорь увидел, что в лодке два молодых человека лет 25-30 и большой ЖК телевизор с другой техникой поменьше. На вопрос, «что вы здесь делаете?» начали лепетать, что они волонтеры и по просьбе хозяев спасают их имущество. Ночью. Естественно имен хозяев того дома они тоже не знали. Игорь, держа их под прицелом, вызвал участкового, благо связь есть и службы работают. Участковый приплыл на своей лодке минут через 20. Молодой участковый быстро сообразил что происходит и говорит Игорю: «Слушай, мужик, эти мародеры уже всех достали, тут камер нет, если что - я тоже ничего не видел, вали их нахер!». От такого предложения оторопел и Игорь, и его «подопечные». Но участковый быстро прервал эту оторопь: «Да ладно, шучу конечно». Все выдохнули и уже в разряженной, почти дружеской обстановке стали паковать преступников.
Мне история понравилась, и тут Игорь спрашивает: «А ты чем занимаешься?», - «Я волонтер, помогать приехал» - ответил я, уже понимая комичность ответа, - «но настоящий, не как те, из лодки» - уточнил я. Далее я ему рассказал, чем мы в Оренбурге занимаемся и какое количество людей приехало помогать из других городов, в противовес тем, из лодки.