В этот день с утра стояла тихая и безветренная погода, ничем особенным не отличавшаяся от других прохладных дней поздней осени.
Висели низкие сплошные тучи.
Солнца уже не видели в течение нескольких дней.
В нашей начальной хуторской школе закончились занятия, я пришёл домой переоделся, сходил в летнюю кухню пообедал.
Летнюю кухню использовали круглогодично по назначению, за исключением крепких морозов, которые иногда случались в наших местах.
Родители были на работе, вышел я во двор, не мог придумать себе интересного занятия и побрёл в дом, решил заняться подготовкой к урокам.
Делал я уроки по своей методике, включал радио на среднюю мощность, чтобы было хорошо слышно, что передают по радио.
Любимое время подготовки уроков с шестнадцати часов до семнадцати, в это время шли передачи для школьников, очень интересные и познавательные.
Сегодня я уселся за стол раньше, не торопясь достал учебники и тетради, уроками тоже как то не очень хотелось заниматься, в чём была причина не понятно, хотелось просто тупо посидеть, поглазеть в окно, послушать радио.
Будто какая - то вакуумная пустота посетила мою голову, лень завладела моим телом.
Я сидел и зевал, поглядывал в окно, пытался понять, о чём передают по радио.
В окне тоже ничего занимательно невозможно увидеть, если смотреть прямо, то увидишь в метрах четырех, глухую стенку дедовской хаты, да крышу перекрытую шифером.
За крышей виднелись верхушки веток тутовника.
Южнее от хаты и до сарая стоял забор из штакетника, между штакетинами виднелись бродившие куры во дворе деда.
Дедов сарай, чудом не сгоревший, когда я экспериментировал с метёлками болотного тростника, которые у нас называли махалками, вспыхивали они мгновенно с ярким пламенем и выделением тепла, стоял одиноким строением.
Крыша сарая тогда была покрыта длинным и довольно толстым болотным тростником, который возможно заготовили ещё в далёкие времена, на месте построенного водохранилища в долине Куры у хутора с местным названием Широкий Камыш.
Бывшее покрытие крыши оставили для утепления, а сверху положили шифер, который придавили различными грузами, прибивать гвоздями не стали, по простой причине не к чему было прибивать.
Листы шифера лежали в три ряда, и было удивительно видеть на нём такое количество осей от бричек.
В самом верху оси связанные по парно проволокой лежали по обе стороны конька.
Ниже груз лежал реже, в расчёте, что листы перекрыты и держат друг друга.
Ветер сорвался неожиданно и свирепо, засвистел в ветвях, раскачивая деревья, полетели всякие ошмётки травы, соломы и всякого мусора, который сваливали у канальчика с западной стороны хутора.
Мощь ветра нарастала, и вскоре он превратился в настоящую бурю, такого я ещё не видел и был заворожён невероятной силой ветра.
Я из интереса и любопытства подвинул стул к окну, встал на него коленями, а руками опёрся о подоконник.
Стал наблюдать в окно, что происходит снаружи.
Ветви деревьев гнуло из стороны в сторону, больше походило на трёпку злого зубастого ветра – пса.
Будь на деревьях листья, последствия оказались бы ужасней.
Затрепетал, задрожал забор из штакетника, вздохнул шифер на крыше сарая.
Снова листы нижнего ряда шифера приподнялись дугой в середине и легко опустились на место.
Всё гудело вокруг, слышно было, как по крыше дома ударялся летевший мусор.
Уже понесло клочки сена из нашего двора, которое улетало куда - то вверх в огороды хуторян.
От усилившегося порыва ветра, стал дугой приподниматься шифер посередине первого ряда, прихватив часть листов со второго ряда.
Шифер несколько секунд провисел в воздухе и снова опустился на место, временами пробегая волной с одного края к другому.
Забор дребезжал не переставая, попав в резонанс создаваемый потоком воздуха.
Настал момент, когда середина нижнего ряда парила в нескольких сантиметрах над крышей, то взмывала вверх, то снова опускалась вниз, не касаясь крыши.
Это походило на то, когда пытаешься переломить проволоку, сгибая и разгибая её. Амплитуда вибраций нарастала.
Подключился и второй ряд, уже под образовавшуюся дугу можно было свободно пролезть, затем казалось шифер обратно ляжет на своё место и вдруг, мощный порыв вера и листы шифера, словно из колоды карт взмыли вверх, не выдержал средний ряд, и взлетели листы шифера высоко вверх.
Выделывая различные пируэты в воздухе, улетая в соседний огород и далее.
Если листы шифера нижнего и среднего ряда улетали, словно карты из рук фокусника высоко верх и затем далеко в огород.
То верхний ряд дружно держался придавленный железными осями.
Но и он вскоре заиграл как клавиши пианино, вначале приподнимался весь ряд, а затем лист за листом возвращались на место, такая игра начала ломать края шифера.
Шифер крошился и улетал с крыши, отдельные листы вывернулись из под груза и улетели далеко в огород.
Буря продолжала свирепствовать, я уже стал волноваться за крыши своего дома, кухни и сараев, но выходить не решался.
Завывания ветра продолжались всю ночь, но уже с меньшей силой, на утро дул достаточно сильный ветер, но это ерунда по сравнению со вчерашней бурей.
Утром, когда побежал в туалет, то посмотрел на дедов сарай, старое тростниково - болотное покрытие выдержало бурю.
А вот большая часть шифера, что улетела в соседние огороды, большей частью побились на мелкие фрагменты.