Передо мной чистый лист бумаги. Ручка.
Кому я пишу письмо? Куда?
Я пишу письмо себе. В прошлое. В возраст {примерно} тринадцати лет.
Почему не раньше или не позже? Не знаю. Мне кажется, ты «еще и уже» поймешь.
Наверное, ты удивишься, а может и не поверишь, но, пожалуйста, просто прочитай, а потом перечитай, снова и снова и снова… И снова.
Ровно столько раз, сколько потребуется, чтобы ты поняла, приняла и поверила.
Здравствуй, маленький человек. Здравствуй.
Ты очень удивишься, но, это, правда, твой почерк. И я - это ты, только гораздо старше.
Ты знаешь… Сейчас, когда я тебе пишу, внутри такое странное и такое уже знакомое чувство - болит.
Внутри сердца, прямо внутри самого органа, воткнута маленькая, но такая острая игла…
Ты сейчас меня не понимаешь, но поймешь. Чуть позже, когда станешь врачом и будешь сердце представлять в разговорах иначе, чем большинство людей на планете.
Болит… Но я постараюсь рассказать тебе все, что ты должна знать, чтобы прожить эту жизнь чуть счастливее, правильнее и лучше. Хотя где эти границы? Кем они очерчены, кроме нас самих?
Мне о многом хочется написать тебе, мне кажется, так я смогу предостеречь тебя от ошибок, и, одновременно, я понимаю, что ты и без этого растешь и живешь правильно. Без горького привкуса от себя и проживаемых дней. И я горжусь тобою, правда.
Ты научилась отпускать лишнее из своей жизни и хранить памятные листы с отрывного настенного календаря где - то глубоко внутри себя. Ты смогла заштопать нечто рваное и зияющее, откуда только ты взяла столько сил?
Ты научилась жить заново. Ты смогла. И я пишу тебе именно, поэтому. Чтобы у тебя было еще немногим больше сил выжить, когда не останется возможности сделать простой вдох.
Мне бы хотелось тебя сейчас обнять. Если бы это было возможным.
Нежно прижать к своей груди тебя, маленькую девочку, в льняном платьице с белым горошком. Коснуться твоих волос. Черных. Знаешь, теперь волосы у меня светлые. Максимально. Были рыжими, но после сорока лет я высветлила их и теперь от цвета волос той, что смотрит на тебя из зеркала, не осталось ничего. Но тебе очень идет, можешь не переживать.
Волосами {да и не только} ты стала похожа на маму…
Мой маленький кареглазый человек с иссиня - черными волосами.
Ты можешь спросить, почему я не называю тебя по имени?
Потому что тебя будут звать по - другому.
Как первое, так и второе имя тебе «подарит» мама.
Ты узнаешь его сразу, как только она наденет тебе на руку браслет из кожи, на котором старым индейцем, высоко в горах Чили, для тебя будет написано «Мара».
Увидишь и поймешь.
Оно твое. Оно тебя нашло.
И тогда ты станешь сильнее и масштабнее.
А пока ты еще ребенок. Ты Машенька. Но для меня Ты - сама жизнь. Ты Время. Большое и светлое.
Наверное, ты сейчас сидишь и думаешь, зачем я все это пишу?
Лучше бы я рассказала тебе, как здесь, в будущем? Да?
Нет. Ты уж прости меня... не скажу ни слова.
А то тебе будет неинтересно жить.
Одно напишу: в твоей жизни будет много счастья. Много любви. Безусловной. Красивой. Глубокой. Искренней. Действительно, много. Может быть, даже слишком для одного человека.
А времени, почему - то всегда, не будет хватать. И я не про опоздания на лекции или встречи. Как раз, с этим у тебя проблем нет.
Есть особенное время, о котором сожалеешь больше всего. Время, которое неуловимо утекает, как песок сквозь пальцы. Время, в котором еще возможно было что - то изменить. Что - то очень и очень важное. Время, как пространство, которое вмещает в себя, абсолютно, всё: что есть, что было, что будет. И, конечно же, то, что не вернуть.
Знаешь, иногда случается такое катастрофически ужасающее «поздно». Оно впивается в тебя. Парализует. И не отпускает. Ни днем. Ни ночью. Жрет тебя. Но ты еще как - то можешь существовать.
А иногда случается «навсегда поздно».
И вот ты сидишь, посередине комнаты, держа в руках подарок папы, и хочешь остановить Время этого «навсегда», задержать его хоть как - то, иначе мир так сумасшедше с бешеной скоростью превращается в одну точку перед тобой…
Остановить бы. Пожалуйста.
И останавливаешь. Потому что пока обертка не сорвана, и ты не знаешь, что там внутри, папа жив. А значит ты смогла. Пусть так, но смогла.
Ты прости, повествование мне дается непросто, поэтому, наверное, тебе все кажется сумбурным и непонятным, я постараюсь дальше писать по - другому. Надеюсь, у меня получится. Надеюсь, я смогу.
А сейчас я хотела бы попросить тебя об одной вещи.
Отложи письмо и подойди к маме. Обними её крепко - крепко, настолько, насколько сможешь. Запомни ее тепло, ее запах. Послушай, как ее голос дробится внутри.
Запомни, чтобы и я, здесь, могла помнить…
Мне о многом хочется написать: обо всех твоих переживаниях {больших и маленьких}неуверенностях, страхах и слезах. Вспомнить все улыбки и любовь.
И о том, как ты не можешь забыть «украденную» витаминку в кабинете логопеда. Хотя прошу тебя, забудь ее, правда, не стоит…
Но это все потом, быть может, в другом письме, при условии, конечно, что «это», по Вселенской почте времени, до тебя дойдет…