«Мне хочется, чтобы человек с таким талантом использовал все свои возможности на 100%. Уверена, в этом году у нее еще процентов 40 осталось от возможностей. Потому что она реально на голову выше всех тех, кто есть у нас в команде. Может, на отдельно взятых гонках с ней может бороться Кулешова, но не более того.
Мне жаль, но это ее жизнь, она сама распоряжается своей судьбой.
Если бы мы все были допущены на мировую арену, у нее просто не было столько времени. Там конкуренция другая.
Посмотрим, сейчас Наталья Терентьева вернется – понятно, что это не будет прям сразу, надо потренироваться, входить в форму. Я хочу, чтобы спортсмены могли полностью реализовать все свои возможности.
Я за всю жизнь кричала на спортсменов – только на Алену Баранову, прям реально орала. Жаль, что не стояла напротив, это было по телефону. Я всегда разговаривала спокойно.
И вот Вероника относится почему-то к моим абсолютно нормальным разговорам, беседам и общениям – она почти сразу начинает плакать. Честно, меня это очень сильно раздражает. Но чтобы не раздражаться, я максимально от нее дистанцируюсь с какими-то общениями. Причем я ничего не говорю плохого – просто примеры, еще что-то.
Я хочу, чтобы они чувствовали не руководителя во мне, а чтобы они понимали: я могу быть другом, мамой, наставником и так далее.
У нее такая маска на лице… Она в команде плачет больше всех. 100%. Просто она молодец, не показывает это всем, это здорово. И за какими-то подколками, неприятными словами в адрес девчонок… Я думаю, это все маска и маскировка, такое ограждение, чтобы лишний раз никто не ранил.
Ее нельзя сравнить с, царство небесное, Анфиской Резцовой, которая тоже могла перед стартом убить любого. Одним словом. Причем не имело значения, русская лыжница, итальянская, немецкая. Вероника другая. Хотя тоже может словами обидеть и ранить», – сказала Вяльбе в интервью Андрею Романову.
